Я насчитала шестерых мужчин, помимо Скотта. Они разделились, осматривая пространство, и один из них направился прямо ко мне. Мои руки на оружии и готовы его применить.
Слегка дрожа, я выглядываю из-за спинки кресла. Дверь по-прежнему распахнута, и в проеме мелькали чужие ботинки, явно не имевшие ничего общего с тяжелыми армейскими берцами. Судя по скрещенным лодыжкам, Скотт оперся на кухонный остров, нетерпеливо дожидаясь, когда его люди найдут меня.
Вооруженный человек приближается, может быть, на расстояние двух рук от моего укрытия, и я принимаю решение за долю секунды.
Я нажимаю на предохранитель пистолета, делаю глубокий вдох и вскакиваю на ноги, стреляя в ближайшего ко мне мужчину. Пуля пробивает ему плечо, и он падает назад, а я резко разворачиваюсь, но не успеваю выстрелить в Скотта. Пуля пролетает мимо него и попадает в шкаф, но это достаточно отвлекает внимание, чтобы я успела броситься к двери. Кровь теперь непрерывной струйкой течет по моему боку, пропитывая марлю. Я знала, что на футболке будет пятно, но с этим придется разбираться позже, а пока оставалось надеяться, что за это время я не истеку кровью.
— Ах ты, маленькая гребаная пизда! — слышу я рев Скотта, но не оглядываюсь, а продолжаю бежать, стиснув зубы.
Но я не верила в это.
Черт возьми, это все моя вина.
Энцо и Хоук могли быть ранены прямо сейчас, и это было бы из-за меня. Они были здесь из-за меня.
Вот почему я нигде не задерживалась, ни к чему не привязывалась… Мысль о том, что кто-то из них пострадал, уже подкашивала мне ноги.
Позади меня слышались голоса людей, Скотт приказал пока не стрелять, что, полагаю, было неплохо, верно? Он не хотел, чтобы я сразу умерла, так что я воспринимала это как победу.
Я с грохотом распахиваю дверь, отделяющую меня от подвала, и тут же сталкиваюсь с полнейшим хаосом. Тела валяются на земле, кровь течет и растекается по всему пространству. Кто-то все еще сражается, пока другие пытаются скрыться.
— Блэйк! — ревет Энцо, и я резко разворачиваюсь на голос, расширив глаза от увиденного.
Хоук стоит на коленях, к его голове приставлен пистолет. Энцо привязан толстой веревкой к рингу, на котором он обычно побеждает, несколько человек направляют на него оружие.
Страх парализует меня.
— Беги! — приказывает Энцо, и я перевожу взгляд с него на Хоука, который смотрит на меня глазами, полными сожаления, тоски и страха. —
Но я не сделала этого…
Как я могла бросить их?
Я чувствую, как Скотт небрежно подходит ко мне сзади, как его рука проводит по моей голове, по шее и плечу.
Я смотрю на человека, держащего Хоука, и замечаю знакомые черты лица, более постаревшие, более грубые, но все же те же самые… Он похож на Хоука. Неужели? Это его брат?
Быстро моргая, я пытаюсь сдержать слезы, которые хотели упасть, но плакать было бесполезно, это только помешает мне.
— Прошло много времени, Лира, — шепчет Скотт.
—
Я чувствую на себе тяжелые взгляды Энцо и Хоука, их проклятия, сорвавшиеся с губ при виде крови. Но им не стоит беспокоиться обо мне. Как только они узнают, что я сделала, к чему привела всех, они будут вправе сами убить меня.
Прошлые действия — словно длинная тень, рано или поздно она догонит нас. Годы бегут, мы думаем, что сбежали, но нет. Последствия всегда стучатся в дверь, чтобы преподать урок.
Наверное, так и должно было быть.
Возможно, это был странный способ вселенной дать мне почувствовать счастье и принадлежность, прежде чем забрать все назад в качестве платы за то, что я натворила.
Месть и попытка исправить зло — не выход.
Око за око и все такое…
— Отпусти их, — говорю я, не в силах скрыть дрожь в голосе.
— С чего бы мне это делать? — шепчет Скотт мне на ухо. — Гораздо интереснее использовать их, чтобы причинять тебе боль.
Его пальцы крепко впиваются в бок, надавливая, и боль вспыхивает так сильно, что я падаю на колени.
— Убери от нее свои гребаные руки! — рычит Хоук.
Но Скотт просто смеется и хватает меня за волосы, откидывая мою голову назад. Слезы свободно падают из моих глаз.
— Что тебе нужно? — Хоук борется с руками, которые держат его, казалось, не обращая внимания на очевидную угрозу его жизни. — Что тебе нужно от Блэйк?
— Ох, — протягивает Скотт, — он же не в курсе, верно?
Мой взгляд бегает между глазами Хоука и неподвижным Энцо, анализирующим обстановку. Его тело напряжено, он просчитывает варианты, но спасения ему не найти. Выхода нет. Скотт сильнее откидывает мою голову назад, и я вскрикиваю от боли
— Ты расскажешь им, дорогая. Расскажешь, что это ты виновата в том, что у Хоука остался шрам на лице. Расскажешь, как ты убила моего брата.
Глава 35