Амелия была женой Габриэля и всем его миром, больше, чем этот город, больше, чем его жизнь. Это было видно по тому, как он наблюдал за ней, ухаживал и тяготел, когда она оказывалась рядом. Эмери, блондинка, которая, как я узнала, была с братом Габриэля, Атласом. Эта девушка являлась полной противоположностью. Там, где она была его якорем, он — защитой, как ночь и день, они были так очевидно предназначены друг другу, что на это было больно смотреть.
И тут я задумалась, а как же мы, Хоук, Энцо и я, вписываемся в эту картину? Видят ли они нас такими же?
Это было не то, чего я ожидала от Сэйнтов. Ни капельки.
— Итак, — нервно произносит Эмери, шаркая по кровати, — ты с ними обоими?
Вопрос не был задан грубо, но я все равно сузила глаза. Я должна была ожидать осуждения, верно?
Но когда я смотрю на нее, она не осуждает, на ее лице просто любопытство.
— Я… то есть я была? — прозвучало как вопрос, потому что сейчас я понятия не имела, чем все это закончится.
— Оба сразу? — Эмери расширила глаза. — Но ты же такая маленькая!
Амелия разражается смехом.
— Она права, я не понимаю, как это вообще возможно!
Мои щеки становятся горячими, и я краснею с головы до ног.
— Я еще не брала их обоих одновременно!
— Еще!? — визжит Эмери.
— Ты такая маленькая! — смеется Амелия. — А они нет!
Я неловко шаркаю. Девичьи разговоры. Я… ну, в общем, я никогда в них не участвовала. Да и не с кем было!
Открываю рот, но слова не выходят, и в итоге я выгляжу как рыба в воде.
Амелия только смеется и берет на руки своего маленького мальчика.
— Не волнуйся, мы не будем спрашивать о подробностях. Пока что.
Эмери краснеет.
— Как вы все познакомились?
— Эм… — я глажу щенка, усевшегося возле моих ног. — У нас с Энцо кое-что было, но это длинная история, и не она привела меня сюда. Я искала способ расслабиться, а Хоук оказался рядом. Они были вместе задолго до моего появления.
— Энцо не вызывает у тебя полного ужаса? — спросила Эмери, любопытство явно пересилило ее.
— В том-то и дело, — пожимаю я плечами, морщась от того, что новые швы на моем боку неприятно тянут.
— Тебе, наверное, стоит немного отдохнуть, — говорит Амелия, заметив боль.
— Спасибо, — неожиданно говорю я, — за одежду.
— Конечно, — улыбается она, выводя нас из комнаты и направляя обратно к лестнице.
Когда мы спускаемся вниз, все мужчины находятся в той комнате, где мы их оставили. Энцо направляется ко мне, как только я вхожу, а остальные девушки идут к дивану, где сидят Атлас и Габриэль, Девон — в кресле рядом, но Хоука здесь не было.
— Где он? — спрашиваю я Энцо, который обхватывает меня за талию и притягивает ближе. Его губы целуют меня в макушку.
— Он вышел на улицу, — говорит Энцо. — Иди, Блэйк. Поговори с ним.
— Он никогда меня не простит.
— Ты знала? — спрашивает Энцо.
Я качаю головой.
— Нет.
— Тогда иди, котенок, — уговаривает Энцо. — Я буду ждать вас обоих здесь.
— Спасибо тебе, — смотрю я в его голубые глаза, — за то, что ты сделал в подвале. За все.
Он кивает, легонько подталкивает меня к двери, и я ухожу. Голоса из гостинной стихают, пока я пробираюсь к выходу, а потом и вовсе замолкают. Я выхожу за дверь, закрываю ее за собой, и меня обдувает бодрый морской воздух.
Я сразу же нахожу Хоука. Он стоял ко мне спиной, слушая шум разбивающихся волн, плечи напряжены, а глаза устремлены в черноту ночи. Океанский ветер трепал мои спутанные волосы. Мне срочно нужна была ванна — но с бинтами на животе о такой роскоши можно было забыть. Кожа стягивалась, покрытая не смытой запекшейся кровью.
— Я всегда считал, что он виновен, — говорит Хоук, не поворачиваясь ко мне лицом, когда я делаю шаг в его сторону и сохраняю между нами почтительное расстояние. — Что он взял эти деньги и попался за это.
— Хоук, — вздыхаю я, повернувшись к нему лицом, хотя он не смотрит на меня.
До сих пор казалось совершенно нереальным, что мы были связаны так тесно, не подозревая об этом, но теперь, когда я знала правду, то уже не удивлялась, как судьба свела нас вместе. Иногда мир работает так странно.
— Я не знала, — честно призналась я. — Когда это случилось и я сделала то, что сделала, я не знала, что кого-то будут винить за мои действия. Я даже не думала, что кто-то может быть несправедливо наказан.
— Но так и было. Мы с Элаем были несправедливо наказаны.
— Я знаю, — вздыхаю я. — И мне жаль. Я не могу сожалеть о том, что сделала, но я сожалею о том, что ты пострадал.
— Я должен был поверить ему, когда он сказал, что не делал этого.
Я отворачиваюсь от него, стыд заполняет мое тело.
— Когда ты рассказал мне об этом несколько недель назад, я даже не смогла сложить два и два. А надо было. Я должна была больше думать об этом.
— Энцо был рядом с тобой тогда, — говорит Хоук. — Он пришел отомстить Николасу, но ты успела первой. Приди он несколькими днями ранее, и вы могли бы снова быть вместе все эти годы.
— Я рада, что этого не произошло, — признаю я.
Я чувствую, когда его взгляд обращается ко мне, но не позволяю себе заглянуть в эти глубокие глаза.
