Брит поворачивается у выхода, когда поезд уже выезжает с вокзала, и видит Флоренс на другом конце длинного перрона.
Она мчится по перрону.
Поднимите ноги, – говорит Флоренс расхристанному мужику на путях. – Сначала сядьте вот здесь на бок. А потом – раз-два – поднимите их.
Три сотрудника вокзала тоже бегут к мужику, который плачет, растопырив руки, словно ему противно касаться себя своими же руками. Двое сотрудников спрыгивают вниз и втаскивают его обратно на перрон. Затем они его уже не отпускают.
Он потерял… напомните, что вы там потеряли? – говорит Флоренс. – Что-то упало на пути. Что там было?
А… ручку, – говорит мужчина.
Ручку, – повторяет Флоренс. – Он уронил ручку.
Она выпала у меня из руки, – говорит он. – Она… она была у меня в руке, я случайно взмахнул ею в воздухе, и она улетела, ну и поскольку она очень дорога мне как… а… э…
Ручка, – говорит женщина – типа вокзальной охранницы.
Да, – говорит мужчина.
Вы незаконно и легкомысленно спустились на пути, что могло привести к катастрофе, причинить тяжкий вред или травму, – говорит женщина. – Причем не только вам самим, но и всем людям на этом только что прошедшем поезде. Не говоря уже о нас – тех, кто здесь работает. Это могло нанести неописуемый ущерб и нашему служебному положению. И это не учитывая воздействия на график, из которого и так выбиваются поезда по всей стране. А все из-за того, что вы уронили ручку. Слыхали мы такое. Где же эта ручка? Хотелось бы взглянуть на ручку, из-за которой вы могли лишиться жизни, а я – работы.
Вот, – говорит Флоренс.
Она протягивает мужчине шариковую ручку, в которой Брит узнает бесплатную ручку из отеля, в котором они останавливались прошлой ночью.
Брит смеется.
Ручка из «Холидей Инн»? – спрашивает женщина.
Очень, – говорит мужчина, – дорога…
Она многое для него значит, – говорит Флоренс.
Мужчина снова начинает плакать.
Не нужно так крепко держать. Теперь можете его отпустить, – говорит Флоренс.
Двое мужчин, державших его, отпускают руки мужика. Кажется, их немного удивляет то, что они только что сделали. Поэтому все три вокзальных сотрудника хорохорятся. Они гонят насчет того, что мужик совершил правонарушение. Женщина говорит что-то о полиции и достает телефон.
Флоренс бросает на нее дружелюбный взгляд.
Не правонарушение, а скорее случай в бюро находок, – говорит Флоренс. – Что-то потеряли, а потом нашли. Он никому не желал вреда. И никакого вреда не нанес.
Женщина смотрит на нее, а потом на плачущего мужика.
Впрочем, я согласна, что в данном случае никакого вреда нанесено не было, – говорит она.
Кажется, она ошеломлена собственными словами.
Как это выглядит, – думает Брит. – Какие при этом ощущения?
Все сотрудники вокзала одинаково огорошены. Они скрываются в дверях в разных частях здания, а Брит с Флоренс ведут плачущего мужчину ко входу в вокзал, где тот сморкается в рукав. Он извиняется за эту пакость. Садится на скамейку у входа в вокзал и говорит, что ему всегда нравились вокзалы, ведь люди приезжают сюда и уезжают отсюда, а это означает, что вокзалы переполнены эмоциями, и затем он разглагольствует о том, как однажды шел с вокзала в своем родном городе: он не был там долгое время и приехал посмотреть на то, что лежало в камере хранения после смерти его родителей, и, уходя от вокзала прочь, услышал, как за спиной кто-то пел песенку, но не мог вспомнить, что это за песня, – знал ее, однако не помнил названия, и голос был приятный, а потом вспомнил, что песня называлась «Каждый раз, прощаясь»[34], и услышал за спиной шаги, потому он притормозил, чтобы пропустить человека вперед, и этим человеком оказалась девушка – если пела она, то теперь она уже не пела, а еще она была чересчур молода и одета совсем не так, чтобы знать старинную песню или петь подобную песню с таким чувством.
Мужик умолкает.
И это хорошо, потому что вообще-то он уже задолбал.
По его лицу снова текут слезы.
Брит улыбается своей служебной улыбкой, которую примеряет, когда на крыле кто-нибудь плачет – ДЭТА или персонал.
Может, принесем ему кофе? – говорит она.
Хотите кофе? – говорит Флоренс мужчине.
Он алкаш, – говорит Брит. – Вон фургон с кофе.
Я не пьяный. И в этом фургоне не делают кофе, – говорит мужчина.
Делают, – говорит Брит. – На боку написано «кофе».
Брит идет к фургону.
Когда она возвращается, мужик уже, слава богу, не плачет.
Вы режиссер? – говорит она ему.
Ну, типа, – говорит он.
Это значит «да» или «нет»? – говорит она.
Он кивает на Флоренс – теперь уже плачет она.
Что вы ей сделали? – говорит Брит, внезапно охваченная такой заботливостью, что едва сдерживается, чтобы не стукнуть мужика по башке.
Он говорит, что библиотека закрыта, – говорит Флоренс.
Мужик отступает на пару шагов перед свирепым лицом Брит.
Ну да, – говорит мужчина. – Так и есть. Она закрыта по вторникам.
Ничего страшного, – говорит Брит.
Она обнимает Флоренс.
Незачем плакать, – говорит она. – Можно пойти в другую библиотеку – где-нибудь в городе побольше.
Мне очень нужно, чтобы здешняя библиотека была открыта, – говорит Флоренс.
