Это когда английский правящий класс, при помощи продажных землевладельцев – вождей кланов, систематически выкашивал население Хайленда, – говорит Олда. – И было это всего двести лет назад – один миг по историческим меркам, а под «систематическим выкашиванием» я подразумеваю, что с людьми обращались почти так же, как с подлеском или зарослями дрока – сначала их выкашивали, а потом писали в газетах, что улучшили территорию,
Кинорежиссер, да? Кино снимаете? – говорит охранница Бритт.
Он наклоняет к ней голову и с иронией говорит:
Да, кино снимаю.
Что, правда? – говорит она.
В основном для телевидения, – говорит он. – За мои грехи. Я из той эпохи, когда все прогрессивное на телевидении зачастую считалось грехом.
Она заводит долгую волынку о фильме, который посмотрела раз по телевизору и запомнила на всю жизнь. Но Ричард перестает ее слушать, потому что по радио, включенном в грузовике на небольшой громкости, передают старый шлягер о радости и веселье в солнечные времена года, которую поет мужчина с тоненьким голоском, – о том, что он скоро умрет и потому прощается со всеми своими друзьями, а Ричард как раз вспоминает:
однажды ночью в 1970-каком-то – 3-м? 4-м? звонит Пэдди, будит его.
Дубльтык, ты нужен мне прямо сейчас. Если сможешь… Сможешь?
2:45 ночи. Он ловит такси под дождем.
Юный близнец открывает входную дверь.
Мне позвонила ваша мать, – говорит он. – Что случилось?
Сквозь стену доносится музыка, громковатая для трех утра.
Ну вот и ты, – говорит Пэдди. – Хорошо. Мы не знаем, что делать. В моей спальне хуже, но мальчикам слышно в своих тоже – через заднюю часть дома. Ванная – единственное место, где можно передохнуть. Но не можем же мы все спать в ванне.
Песня заканчивается, музыка умолкает.
Другое дело, – говорит Ричард.
Пэдди поднимает брови.
Песня начинается снова.
А, – говорит Ричард.
Пэдди и близнец смеются. Другой близнец, в спальне где-то за ними, тоже смеется.
Что это? – говорит Ричард.
Первое место в хит-парадах, – говорит один из близнецов.
Терри Джекс, «Солнечные времена года», – говорит другой сквозь стену.
Вы пробовали им позвонить, – говорит Ричард.
В «Грампластинку по телефону», – говорит близнец на площадке.
Оба близнеца надрывают животы от смеха.
Мы звонили по телефону, – говорит Пэдди, – звонили в дверь, стучали сзади и спереди и молотили в стены. Бросали камни в окна. Можно сказать, что мы, черт возьми, уверены: их нет дома.
Она играет сегодня с половины пятого вечера, – отзывается из спальни близнец.
Игла сотрется, – говорит Ричард.
Алмазная. Может так днями, – говорит первый близнец.
Полиция? – говорит Ричард.
Пэдди испепеляет его взглядом.
Она не вызовет полицию и не разрешит вызвать нам, – кричит сквозь стену близнец из спальни.
А вдруг там кто-то умер? – говорит он.
Даже если так, она все равно не разрешит нам вызвать полицию, – говорит другой близнец.
Если они дома и еще не умерли, я всегда рад им угодить, – кричит близнец из спальни.
Песня заканчивается и начинается снова.
И даже если Хардвики действительно умерли, – говорит другой близнец, – Терри Джекс, выходит, бессмертен.
Прошло больше сорока лет, но Ричард помнит, как взобрался на плоскую крышу и взломал окно, влез в пустой дом, дошел по звуку мелодии до гостиной и поднял тонарм на проигрывателе, как убрал сингл с вертака и принес его Пэдди и как потом в четыре утра она вставила карандаш в отверстие вертака и все вчетвером сидели и смотрели, пили кофе (тот растворимый, что все тогда пили с порошковым молоком), пока близнец старался как можно ближе поднести сорокапятку к газовой плите, на которой были зажжены все конфорки.
Затем Ричард вернулся через окно, оставленное открытым, и положил согнутый вдвое сингл на ковер рядом с проигрывателем, подсунув под него записку: «Многовато будет солнечных времен».
Он закрыл на задвижку окно, чтобы скрыть следы своего пребывания, и вышел через черный ход, который отпер ключом, найденным на верхнем выступе дверной рамы. Он запер черный ход тем же ключом и отдал его Пэдди.
На случай, если Терри Джекс когда-нибудь воскреснет из мертвых, – сказал он.
Это рассмешило обоих близнецов.
Теперь смеется он – на дороге в другой стране, путешествуя с компанией незнакомых людей.
Как будто снова вернулся в 60-е.
Он не умер.
Ха-ха!
Он радостно улыбается женщине в форме охранницы. Она очень странно на него смотрит.
Самое поразительное в этом воспоминании то, что после стольких лет он даже испытывает любовь к близнецам. Милый смеющийся Дермот. Милый мягкий смеющийся маленький Патрик, закрывший руками лицо.
Женщина в форме явно ждет, что он скажет что-то в ответ. Девочка тоже смотрит на него выжидающе. Но он без понятия, кто там что говорил.
