Она, конечно, не могла на него сердиться. Довольно трудно сердиться на того, кто заставляет твои щеки гореть, а сердце стучать как сумасшедшее. И глаза, и улыбка сражали наповал. У Тони не осталось ни единого шанса.
Ворот рубашки расстегнут, мощная загорелая грудь, поросшая темными волосами, открыта. Черт возьми, не надо смотреть на его грудь, не надо. Да что же это такое?! Неужели она настолько не властна над собственными эмоциями?
К счастью, Скотт первым начал беседу. Протянул ей руку. Тони вздрогнула от пожатия холодных сильных пальцев.
– Доброе утро. Извини, что ворвался без спроса. Вообще-то я стучал, но мне никто не открыл. – Он посмотрел на золотые часы на своем запястье. – Я, пожалуй, рано. Ничего страшного?
Ну конечно, ничего страшного. Она каждый день принимает у себя мужчин в обличье скандинавских богов, одетая в перемазанный красками рабочий халат.
Но вы только посмотрите на него! Будто ничего другого он не ожидал увидеть! Что ж, Тони тоже постаралась сохранить невозмутимость.
– Ну конечно, ничего страшного. Проходи, не стой на сквозняке. Я собираюсь пить кофе. Составишь мне компанию? Мне просто не терпится рассказать тебе о моем проекте. Ты будешь от него в восторге!
– Ты серьезно? И впрямь думаешь, что кто-то станет проводить съемки в главном офисе Элстромов?
– Стопроцентно уверена. Я работала в этой компании. Они снимают документальные фильмы. На этот раз им необходимо воссоздать атмосферу тридцатых годов. И тебе даже не придется наводить порядок в комнатах, они все сделают за тебя. Представляешь, Скотт? Да ты меня слушаешь вообще?
Нет, к сожалению, он ее не слушал. Необычная обстановка дома заинтересовала его гораздо больше, чем рассказ. Удивительный дом! Он гораздо больше напоминал артгалерею, чем жилище. Балом правил цвет в самых причудливых оттенках и переливах. Стены, оклеенные нежно-золотистыми обоями, давали изумительный отблеск. Повсюду были развешаны картины всевозможных размеров и тематик. Скотт насчитал не менее двадцати. Они изображали как пейзажи и натюрморты, так и людей самых разных эпох. И все это великолепие размещалось в крошечной комнатке, по размеру сравнимой с кухней Фрейи.
Золотистые обои прекрасно сочетались с алой тканью дивана, подушек и занавесок. Все оттенки красного гармонировали с золотыми и малиновыми украшениями, развешанными и расставленными повсюду. Большего контраста между серым февральским днем и ослепительной яркостью этой удивительной комнаты Скотт и вообразить не мог. Будто богатый роскошный экзотический шатер посреди унылой пустыни.
– Гм, – изрек он наконец, – похоже, я действительно не слушал. Мой бедный мозг никак не привыкнет к такому буйству красок. Я, конечно, понимаю, что ты творческая личность и все такое, но подобного и представить не мог.
Тони только рассмеялась в ответ:
– Когда-то Хэмпстед был любимым районом художников. Как раз тогда мой дедушка и купил этот дом. Семья Балдони весьма известна в творческих кругах, и многие дарили нам свои картины. Так что моя комната была увешана ими, как твой кабинет картами. Мы с Эми немного разобрали ее на Рождество и сняли большую часть. Так что теперь тут даже есть немного свободного места. Кофе без молока, да?
– Хорошо, – ответил Скотт, разглядывая расставленные по всей комнате коробки и пустые книжные полки. – А сейчас по какому случаю уборка? В преддверии весны?
От ее смеха задрожали оконные стекла.
– Уборка? Если бы. – Она протянула ему чашку кофе. – Мы с Эми хотим сдавать эту квартиру. Она поступила в институт, так что теперь переедет в общежитие, а мне предстоит много времени проводить в разъездах. Поэтому квартира нам пока не нужна, зато нужны деньги. Я уже связалась с агентством. Поэтому, конечно, кое-что придется сделать. Кое-что весьма незначительное.
Она плюхнулась на диван, подняв гору пыли, и указала рукой, в которой была зажата чашка с кофе, в сторону ванной.
– Починить водопровод – это раз. Установить новую ванну – это два. А еще собрать все книги, поснимать картины и перекрасить стены в какой-нибудь нейтральный цвет. Скажем, бежевый. Как у Фрейи на кухне. Стильно и современно, ты согласен?
– Может, сдать квартиру таким же любителям искусства, как и ты? – предложил Скотт. – Вдруг кому-то придется по душе творческий беспорядок?
– Хорошо бы это было, – вздохнула Тони. – В чем-то я похожа на твоего отца. Он также привык к беспорядку и не хочет ничего менять. Но у большинства людей другой взгляд на вещи. Так что хочешь не хочешь, а придется осовременить квартиру. Снять картины, переклеить обои.
– И куда ты денешь все это?
– Продам, конечно, – ответила она с тоской. – Ведь ремонт потребует денег, которых у меня немного. Так что, как ни грустно расставаться с картинами, все-таки их придется продать. Но, по счастью, у меня хороший фотоаппарат, который поможет их запечатлеть. Память о них всегда будет со мной. А вот что делать со старыми книгами, ума не приложу. Ведь не станешь же фотографировать каждую страницу!
– Здесь все комнаты похожи на эту? – Скотт огляделся еще раз.
