Возможно, его голос прозвучал немного хрипло потому, что он смотрел на Тони, которая отошла от окна. В свете свечей ее глаза блестели золотом, а волосы отливали янтарем.
– Ночной Лондон красив, – отметила она. – Но я предпочту смотреть на тебя.
Ее губы коснулись его губ, он ощутил терпкий вкус вина и жар дыхания, который уже никогда не надеялся ощутить. Ведь она предложила остаться друзьями. Неужели что-то изменилось?
– Я думала над твоим предложением, – выдохнула она. Ее ноздри и зрачки расширились. – Долго-долго думала. И знаешь, что придумала? Что мне, – она поцеловала его в макушку, – очень, – и в щеку, – нравится, – и в шею, – твоя идея. – Она легонько прикусила его нижнюю губу и спросила:
– Надеюсь, предложение еще в силе?
Ее пальцы обхватили его за шею. Это был долгий, очень долгий поцелуй, страстный и обжигающий. Скотт ощущал необычайное наслаждение, ставшее еще сильнее, когда их языки сплелись, а его пальцы принялись хаотично блуждать по ее телу. Дышать стало тяжело. Но сейчас существовали вещи важнее, чем дыхание. Сжимать Тони в объятиях и дарить ей наслаждение, зная, что ее страсть так же сильна.
Невероятное приключение. Скотту очень хотелось знать, куда оно приведет.
– Скотт, огни уже погасли, – прошептала Тони, легко скользя пальцами по его шее.
– Может быть, во всем районе вырубился свет, – предположил он и притянул ее ближе к себе, вместе с тем стараясь удобнее устроиться на узком жестком диванчике, вообще-то рассчитанном на одного человека.
Луна поднялась высоко и теперь освещала комнату, а свечи догорели больше часа назад.
Она кивнула, подняла голову.
– По-моему, что-то горит. Это не наш ужин?
Он принюхался, а затем разжал объятия и посмотрел на Тони с грустью.
– Нет, это не наш ужин. Похоже, это горит проводка. Придется мне тебя оставить и посмотреть, в чем там дело.
– Нет, я составлю тебе компанию, – заявила Тони.
Быстро натянув одежду, они побежали по террасе в кабинет отца. В ярком свете луны они самим себе казались преступниками, совершающими полуночный грабеж.
Скотт оказался прав. Неприятный запах усилился, когда они понеслись вверх по лестнице, а когда открыли дверь в кабинет, их окутало облако ядовитого дыма.
– В кладовой был фонарик, – вспомнила Тони. – Надо бы принести.
– Иду. – Скотт рванул вниз, перепрыгивая через две ступеньки сразу, и вскоре прибежал обратно. Очень кстати, поскольку тускло мерцавшие огни совсем погасли, и Тони осталась одна посреди кромешной тьмы и дыма.
– Скотт! Ты в порядке? – позвала она и зажмурила глаза. Яркий свет фонаря ослепил ее.
– Я-то да, – ответил Скотт, – а вот коробка предохранителей сгорела.
В облаке дыма было невозможно разглядеть его лицо.
– И твое пальто мы не спасем. Побежали отсюда. Быстро, зданию вот-вот придет конец.
Тони зябко ежилась в старом кардигане Ларса Элстрома, который был ей явно велик и совсем не грел. С ног до головы перемазанная в саже и копоти, она до сих пор чувствовала едкий запах дыма и терла глаза. Теперь придется долго отмываться, грязными были и лицо, и волосы, и вся одежда. Веселый праздник, ничего не скажешь. Она заглянула в здание, где пожарные давали Скотту последние указания. Слава богу, обошлось без пожара!
Ну и вид же у него! Он выглядел еще грязнее, чем Тони. Неудивительно. Убедившись, что она в безопасности, он тут же метнулся обратно в офис, зажав в зубах фонарик. Нужно же было выяснить, в чем дело!
Сердце Тони билось где-то в горле. Она тряслась от страха минут десять, пока Скотт наконец не появился, кашляя и ругаясь. Стало очевидно: древняя коробка предохранителей приказала долго жить. Давно было пора ее заменить.
Пожарные сообщили им весьма неутешительную информацию. Проводку необходимо заменить целиком во избежание последующих неприятностей. Ну конечно. Трудно представить в современном офисе что-либо настолько не соответствующее стандартам безопасности. Пожарные, в частности, ничего подобного в жизни не видели.
Сидя в ближайшей кофейне, Тони все еще не могла прийти в себя от пережитого. Как-то нехорошо закончился день рождения. А он уж точно закончился. Вряд ли Скотту после всего случившегося захочется еще раз взглянуть на ее роскошное нижнее белье бордового цвета. Да что там белье, если даже разговор не клеился. Так и сидели молча, друг напротив друга.
Оба неглупые люди, они прекрасно себе представляли, что значит заменить проводку в огромном двухсотлетнем здании. Тяжелые деревянные панели и перекрытия не предполагали легкого перемещения. На это уйдет куча времени, а о деньгах даже помыслить страшно. Ну и, конечно, никакого фильма на территории офиса никто не снимет. Об этом и речи быть не может.
Ясное дело, не обошлось без разрушительных последствий. Они стали очевидными, когда Тони и Скотт открывали окна по всему зданию, чтобы хоть немного рассеять дым. Конечно, ее камера и самые ценные карты надежно спрятаны в сейфе и пострадать не могли. Но все остальное спасти вряд ли удастся. Все документы покрыты сажей и отвратительно пахнут.
