– Да откуда ты знаешь? Ты себе представить не можешь, каково это было – войти в спальню и увидеть эту парочку нагишом. Я тогда впервые в жизни понял преступников, убивающих в состоянии аффекта. Но, конечно, Трэвису снова повезло. В отличие от него я оказался приличным человеком и нашел в себе силы развернуться и уйти, оставив в покое людей, которых когда-то считал моей семьей. – Скотт так сильно ударил кулаком в стену, что Тони подпрыгнула. – Нет, Тони. Ничего ты не знаешь.
Каждое слово Скотта было для Тони словно удар в лицо. На нее снова нахлынули воспоминания прошлогоднего дня рождения, который она тщетно старалась не вспоминать.
Горло сдавило, и она судорожно всхлипнула, потому что так и не смогла похоронить прошлое. Боль накатила с такой силой, что Тони как подкошенная рухнула на шаткий деревянный стул и закрыла лицо руками. Ноги внезапно стали ватными. Ее затошнило, и очень захотелось плакать.
– Ты не прав, Скотт. Я знаю. Мне тоже пришлось это пережить.
– О чем ты говоришь? Как могло то же самое случиться с тобой? Разве ты была замужем?
– Нет. Но у меня был молодой человек, которого я любила и которому доверяла гораздо больше, чем он того заслуживал. День и ночь три недели мы снимали документальный фильм во Франции. Я была уверена, что знаю о нем все. Уверена, что он любит меня и хочет быть со мной. Я ошиблась, Скотт. И в том и в другом.
Он хотел что-то сказать, но она закрыла ему рот рукой.
– Подожди. Дай мне договорить.
Ей нужно было рассказать ему. Иначе она сошла бы с ума.
– Я сутки напролет крутилась как белка в колесе, чтобы успеть закончить съемку до наступления дедлайна. В то время как я надрывалась на съемках, Питер в основном развлекал клиентов и налаживал контакты. Мне это казалось честным разделением труда, ведь я была влюблена! Потом как-то Питер попросил помочь ему. Заявил, что его пригласили в Лондон на свадьбу, но бросить свою часть работы на середине он никак не может. Конечно же я вызвалась помочь. Кто не вызвался бы на моем месте? За это он пообещал провести со мной мой день рождения. И хороший же подарок он приготовил. – Тони опустила голову очень низко. – Разве я могла ему отказать в такой малости? Я его любила. Готова была сделать ради него что угодно. Работала без перерыва сорок восемь часов. Можешь себе представить? – Она вздохнула и нервно рассмеялась: – Зато проект вышел просто превосходный. Настолько шикарный, что клиент в качестве вознаграждения предложил мне поездку в Лондон за счет компании. «Вот ведь совпадение, – думала я. – Заявлюсь к Питеру в гости, устрою сюрприз». Но сюрприз ожидал меня. Заказчик попросил меня передать девушке Питера, что их обоих приглашают позировать для каталога нижнего белья. Ведь они такая прекрасная пара! – Нервный смех Тони перерос в плач. – Я пыталась объяснить, что произошла ошибка, и на самом деле я его девушка, но тут в моей голове сами собой начали складываться пазлы. Женская одежда в шкафу Питера, якобы принадлежавшая его сестре. Телефонные звонки дни и ночи напролет, якобы от клиентов. И переписка. Постоянная, черт возьми, переписка. Вот тут-то я все и поняла. – Тони еще ниже склонила голову и закончила уже совсем тихо: – И свадьбы никакой не было. Просто Питеру нужен был предлог, чтобы от меня избавиться. Но я все равно нанесла ему визит. Заказчик был прав, они действительно прекрасная пара и вполне подходили позировать как в нижнем белье, так и без него. Они вместе принимали душ, так что у меня была возможность лично в этом убедиться.
Она умолкла, и ничто на свете не заставило бы ее сказать еще хоть слово. Да и о чем теперь было говорить?
– Мне так жаль, Тони, я и представить себе не мог ничего подобного.
– Да ладно. Откуда тебе было знать? Я не очень люблю об этом рассказывать. Кому приятно признавать, что его использовали? Я была глупой, доверчивой и наивной. И когда вспоминаю об этом, становится больно.
Скотт покачал головой:
– Не нужно об этом вспоминать.
Тони закрыла глаза и непроизвольно придвинулась к нему ближе, нуждаясь сейчас в теплоте и поддержке. Ей хотелось разрушить неловкость, возникшую после нелепого пожара и звонка Трэвиса.
Скотт прижал девушку к себе. Она слышала, как под рубашкой громко стучит сердце. Прижав пальцы к мягкой ткани, разделявшей их тела, она закрыла глаза и только тут вспомнила, что на ней сейчас не самый лучший наряд, пахнущий дымом огромный кардиган Ларса Элстрома. Запах так и не выветрился, да вряд ли выветрится вообще. Но сейчас это не имело ни малейшего значения.
Кого она обманывала? Скотт стал ей ближе и дороже всех мужчин. Она никому в этом не признавалась, даже Эми, которая всегда знала мельчайшие подробности из жизни сестры. Даже самой себе. Но сегодня она открыла душу этому удивительному человеку, и стало легче. Она поняла: их связывает нечто большее, чем легкий флирт.
