– Нэкс, передай Бэкси, что я искренне раскаиваюсь и прошу у неё прощения за свою несдержанность. Она имеет полное право наблюдать за мной когда угодно, где угодно и при каких угодно обстоятельствах и вправе также комментировать всё увиденное в любых формах и даже не стесняясь в выражениях. Я был полнейшей скотиной, когда высказал ей своё возмущение и теперь прошу прощения.
Для вящей убедительности я тотчас встал перед столом на колени и простёр к коммуникатору руки стиснутые в замок искреннего раскаяния. Нэкс расхохотался и воскликнул:
– Шкипер, тебе, по-моему, даже не стоит извиняться перед ней! Я вообще не понимаю, как ты её ещё терпишь? Тебе давно уже надо было задать ей перцу!
Однако, мои слова и стояние на коленях возымели действие и Бэкси вновь появилась на экране, правда, теперь в виде пожилой, суровой дамы, одетой в черное, длинное платье. Переговорив со своим штабом, я вышел на свежий воздух и, сев на каменные плиты, принял соответствующую позу для того, чтобы заняться медитацией. Своими сенсетивными способностями я не пользовался ровно с тех самых пор, как вступил в Гильдию Вольных Торговцев, а времени с того дня прошло немало.
Вольные торговцы, видите ли, считают, что красть чужие секреты с помощью технических приспособлений можно, а вот быть одновременно полисенсетивом и вольным торговцем, если ты не варкенец-архо, нельзя. Поскольку в те годы пользоваться возможностями, которые предоставляла мне Гильдия, было для меня намного важнее, чем пользоваться сенсетивными способностями, то я сделал вполне осознанный выбор в пользу патента вольного торговца и замкнул свои сенсетивные способности намертво, дав прилюдно соответствующий обет. Вольные торговцы хороши уже тем, что считают варкенцев единственными из всех сенсетивов, которые на такое способны, что, собственно говоря, и позволило мне добиться принятия в Гильдию Вольных Торговцев и быть её полноправными членами.
Теперь, похоже, настало время, когда обстоятельства вынуждали меня отказаться от клятвы, данной мною около двух веков тому назад. Слава Вечным Льдам Варкена, уж если ты родился сенсетивом, то останешься им навсегда, пока Великая Мать Льдов не заберет твою душу в свои ледяные чертоги. Надо только немного постараться и поднатужиться. Вновь настроиться на сенсетивное восприятие пси-поля Вселенной и открыть в себе каналы, связывающие тебя с её энергетическим потоком, дающим власть над материей и пространством, оказалось не сложнее, чем чихнуть, когда к тебе в нос попала пушинка. Уже через пару минут я парил над лоджией. Левитация это то, что всегда удавалось мне легче всего. Вместе со способностью парить в воздухе без помощи антиграва, опираясь только на пси-поле Вселенной, ко мне вернулись и все остальные сенсетивные способности, так что я мог немедленно приступить к своему расследованию.
Медленно и бесшумно влетев в гостиничный номер, я плавно опустился на шкуру синего барса. Рунита спала, тихая и безмятежная, с выражением счастья на лице. Я настроился на сознание девушки и слегка, как бы по касательной, коснулся фона её мыслей. Сознание безмятежно спящей девушки представилось мне большим, ярким и прекрасным цветком, сложенным из тончайших радужных плёнок-мыслей. Снотворное подействовало погрузило девушку в глубокий сон и активным оставался только тот участок её мозга, в котором, как в калейдоскопе, генерировались сновидения, сложное переплетение образов, высасываемых личностью из своего подсознания. Сознание Руниты было погружено в глубокий сон и поэтому сейчас оно всецело пребывало во власти сновидений, а всякая там логика, анализ и прочая мыслительная деятельность мозга никак не влияли на фантазии девушки.
По шкале моего телепатического восприятия чужого сознания её мысли в этот момент имели спокойный, небесно-голубой и безоблачный цвет. Хотя времени у меня было предостаточно, я не стал настраиваться на долгий и полный телепатический анализ. Во-первых, потому, что я всё-таки не сенсетив-психотерапевт, а во-вторых, ещё и потому, что Рунита, на мой взгляд не нуждалась ни в какой психокоррекции сознания. К тому же меня интересовали лишь те участки её мозга, в которых навечно сохранилась память о мальчике по имени Риз. Быстрее всего это можно было сделать с помощью маленькой провокации, что я и сделал немедленно, шепнув на ушко Руните один единый звук: – "Риз". В сознании девушки тотчас всплыло самое яркое воспоминание её детства, – маленький, худенький мальчик со сбитыми коленками плачет, размазывая кулачком по щекам горючие слезы, а у его ног лежит кукла с оторванной рукой.
