Путешествуя по галактике, я видел в своей жизни немало диковинных вещей, но это чудо поразило меня прямо в сердце. Не веря своим глазам я подошел и положил руку на синюю, чарующую меня, красоту. Сам не зная почему, я встал перед шкурой на колени, распростер по меху руки и положил на него голову, зарывшись в синюю, ласкающую меня свой мягкой шелковистостью, прохладу. У меня возникло такое ощущение, что позади не было долгих лет странствий, я у себя дома, на Варкене, прибежал с улицы и уткнулся лицом в колени к маме, сидящей с рукоделием у окна.
Невольно у меня выступили из глаз слезы, но синий мех тотчас без остатка поглотил их. На площади пушного рынка, воцарилась полная тишина. Люди, собравшиеся здесь, купцы, моряки, горожане, быстрой чередой стали подходить к столу, покрытому мехом синего барса. Они касались его рукой и тотчас уходили прочь, неся на лице печать покоя и умиротворения. Когда все разошлись я встал и попросил свернуть эту шкуру и отнести ее в гостиницу. Остальные меха моряки "Южной принцессы" доставили в порт и погрузили в трюм шхуны, разместив их там с предосторожностями и соблюдением всех надлежащих требований к транспортировке, которые следовало исполнять в отношении этого ценного груза.
Вернувшись в гостиницу я застал Нейзера скучающим в номере лежа на кровати. Отодвинув стол в угол комнаты, я раскатал на полу шкуру синего барса, сбросил с себя мечи, башмаки и жилетку и мгновенно на нее улегся. Нейзер пару минут молча таращился на синий мех, а потом не выдержал, подошел поближе, присел на корточки и боязливо погладил его рукой. На его лице тотчас отразились сильная тревога и удивление и он свистящим шепотом спросил меня:
– Веридор, что это?
– Знаменитый синий равелнаштарамский барс. – Ответил я с улыбкой на лице.
Мой стажер взглянул на меня с испугом и спросил:
– Они, что все такие красивые?
Продолжая улыбаться, я сказал ему:
– Нет, этот мех уникальный, остальные меха изумрудно-зеленые, но тоже очень красивые. Нейзер, да, не стойте вы на корточках, а лучше ложитесь. Поверьте мне, это такое непередаваемое блаженство.
Нейзер был так поражен красотой меха синего барса, что даже не огрызнулся и не стал отпускать ни одной из своих штучек, словом или жестом, он просто попытался с размаха нырнуть в эту синеву. Чувство покоя, охватившего меня, привело мои мысли в полный порядок. Ситуация на Галане стала для меня понятной и простой, теперь я точно знал, что моя миссия на планете окончена и галанскую цивилизацию нужно открывать и представлять Галактическому Союзу со всеми ее особенностями. Вряд ли Галану была нужна галактика, но вот он ей был просто необходим, чтобы внести в жизнь Галактического Человечества хоть малую толику разума и простых, естественных желаний и чувств. Похоже, что Нейзер думал точно также, поскольку он сказал мне:
– Ну, вот, Веридор, наша экспедиция, наконец, подошла к концу. Вы получили нужную вам информацию? – Я молча кивнул головой, а Нейзер задал следующий вопрос – Что вы намерены делать дальше?
Уже без улыбки на лице я сказал:
– Пожалуй, Нейзер, я теперь знаю о Галане нечто такое, что позволит мне написать докладную в Комиссию по ускорению миров и ходатайствовать о снятии темпорального барьера, да, это уже и не важно, темпоральный ускоритель Галана, должен вот-вот остановится, им уже почти невозможно управлять. Нейзер, мы закончили свое долгое путешествие по этой, благословенной Великой Матерью Льдов, планете и теперь можем спокойно отправляться на остров, но сначала я предлагаю вам пообедать. Право же, у меня сегодня с утра крошки во рту не было.
С чувством величайшего сожаления я поднялся с роскошного меха, обулся и пошел распорядиться насчет обеда. Выйдя в коридор, я, не доверяя звону колокольчика, зычным голосом позвал кого-нибудь из службы обслуживания отеля. На мой зов немедленно явилась очень милая, симпатичная девушка, просто крохотного, по меркам Галана, роста. Смущенно улыбаясь и удивленно поглядывая на мех синего барса и развалившегося на нем Нейзера, она приняла заказ и, прежде чем уйти, быстро присела на корточки и погладила синий мех рукой. Это шаманское действие уже приобрело в городке Равел характер какого-то массового заболевания. Все, кто видел синюю шкуру Хальрика Соймера, в первую очередь считали своим долгом вытереть об нее руки и меня даже стала одолевать какая-то смутная тревога по поводу их психики.
