– Веридор, простите, я сам не знаю, как со мной такое случилось… – Правда, не смотря на свой конфуз, этот кобель всё же ввернул напоследок несколько слов на галикири – Милая, я надеюсь встретиться с тобой сегодня вечером. Сейчас же прости, меня ждут важные и неотложные дела. Мне нужно отделать на дуэли одного господина из Роанта.
Вскочив с синего половика, этот повеса немедленно бросился к шкафу, вытащил оттуда здоровенный сардусский меч, один из своих костюмов и скрылся в ванной комнате, оставив нас вдвоём. В отличие от гнусного обольстителя Нейзера, я не делал никаких попыток приблизиться к девушке. Я просто скромно сидел, смотрел на это чудесное, волшебное существо влюблённым взглядом, лакомился фруктами и неторопливо беседовал с девушкой, которая отвечала на мои вопросы как-то очень уж односложно и временами невпопад. Из ответов юной галанки, произнесённых тихим, застенчивым голосом, я только и узнал, что её зовут Рунита и что она живёт в Равеле чуть более года.
Теперь девушка смотрела на меня открыто и уже без какого-либо страха. Наоборот, в её взгляде легко читались изумление и какое-то восхищение, что, в свою очередь, поставило меня в затруднительное положение. Вот уж никак не мог подумать, что моя пластиплоть способна воодушевить какую-нибудь девушку, хотя Бэкси, моделируя из нее мой портрет, вовсе не ставила перед собой цель сделать из меня чудовище. Просто перед ней в тот момент стояла задача придать мне вид глубокого, изможденного пережитыми годами старца и она с ней превосходно справилась, превратив меня в жутко древнего старца, эдакую ходячую мумию, правда, с весьма выпуклым брюшком и мясистыми щеками.
Нейзер, наконец, не спеша оделся и вышел из ванной комнаты. Настала пора разобраться с одной из наших последних проблем на Галане, – успокоить высокородного дворянина из Роанта, которому Нейзер отпустил болезненный щелчок по лбу. Оставив горничную лежать на шкуре синего барса, мы направились на площадь перед гостиницей, куда вскоре должен был прибыть господин фрай-Доралд. Перед гостиницей уже собралась довольно большая толпа зевак, среди которых я увидел нескольких перекупщиков, которые с самым злорадным видом ожидали дальнейшего развития событий.
По обе стороны от входа в гостиницу стояли две массивные, длинные скамейки, высеченные из плотного известняка, покрытые циновками, сплетёнными из тонких стеблей верёвочной лианы. На скамейках чинно расселись некоторые из постояльцев гостиницы, которых, как я уже успел заметить, было не так уж и много. Вместе со своими постояльцами сидел и хозяин гостиницы. Подойдя к господину Лоранту, я поздоровался с ним и мы обменялись несколькими, почти ничего не значащими, фразами прежде, чем я позволил себе поинтересоваться у него о куда более важном предмете:
– Господин Лорант, мы не имеем знакомств в Равеле, а у моего господина сегодня на три часа назначен поединок. Вы не могли бы познакомит нас с кем-либо из местных дворян, чтобы мы могли найти человека, готового выступить в роли секунданта моего господина на поединке чести?
Господин Лорант был сама любезность. Встав со скамьи, он снял с головы шляпу и, вежливо поклонившись, ответил:
– О, мастер Лорикен, никаких проблем, я сам могу выступить секундантом господина Арлансо.
Нейзер был несколько смущен, вниманием, оказанным ему господином Лорантом. Из его головы напрочь вылетели все куртуазные штучки и выкрутасы и он, пробормотав что-то в порядке благодарности, присел на скамейку рядом со мной. Солнце едва миновало зенит и палило нещадно, а дворянина, назвавшего себя Ролтером фрай-Доралдом, всё ещё не было и Нейзер начал довольно громко ворчать:
– Лори, где же этот господин фрай-Доралд? Я вчера не очень хорошо рассмотрел его, но, тем не менее, не вижу на площади никого, кто хотя бы отдаленно напоминал мне моего соперника. Может он решил совсем отказаться от поединка?
Не обращая внимания на его нытье, я беседовал с Лорантом, пытаясь выяснить у него, с чего это дворянин из Роанта, потребовав удовлетворения, до сих пор так и не прислал своих секундантов, чтобы те свели дело к формальным извинениям или ритуальному, бескровному поединку. Вроде бы Нейзер сделал все, чтобы решить вопрос без дуэли, тем более, что оскорбление, нанесённое господину фрай-Доралду, было ловко замаскировано и не направлялось против его чести, а стало быть у того не могло возникнуть ненависти к моему подопечному. Антор Лорант был удивлен ничуть не меньше моего, но надеялся на то, что дело обойдется чисто формальным поединком, в котором дворянин из Роанта просто покажет свою ловкость и мастерство фехтовальщика. Прервавшись на полуслове, он, вдруг, сказал:
– Мастер Лорикен, о намерениях господина фрай-Доралда мы скоро узнаем, вот показалась его свита и он сам.
