В письме Сталин проявил свойственное ему лукавство. Первым делом он безусловно признал право украинского народа на самоопределение. Украинцы могут даже создать собственное независимое государство. Более того, нет и не может быть никакого конфликта «братских» народов – украинцев и русских. Есть только конфликт Совнаркома и Генерального секретариата, в котором виноват, конечно, последний. Особая же вина лежит на Петлюре, с его указов и начался конфликт. Так что, можно было понять из письма, не будет Петлюры – исчезнет и один из поводов для конфликта. В остальном Сталин повторял ультиматум Совнаркома.
Удар был рассчитан точно. Уходило в прошлое время дискуссий и митингов, когда первым человеком был хороший оратор вроде Грушевского или Порша. Наступало время винтовок и пулеметов. А из всех украинских вождей лишь Петлюра проявил себя энергичным организатором, способным не только говорить, но и применять силу.
Настало время рассказать о человеке, который надолго станет символом украинского национализма, националистом № 1. Наверное, читатель знает Петлюру прежде всего по роману Михаила Булгакова «Белая гвардия». Но там его образ намеренно затуманен. Он не человек, он символ того ужаса, что надвигается на русский город Киев поздней осенью – зимой 1918-го.
«Прошлое Симона было погружено в глубочайший мрак. Говорили, что он будто бы бухгалтер.
– Нет, счетовод.
– Нет, студент.
Был на углу Крещатика и Николаевской улицы большой и изящный магазин табачных изделий. На продолговатой вывеске был очень хорошо изображен кофейный турок в феске, курящий кальян. Ноги у турка были в мягких желтых туфлях с задранными носами.
Так вот нашлись и такие, что клятвенно уверяли, будто видели совсем недавно, как Симон продавал в этом самом магазине, изящно стоя за прилавком, табачные изделия фабрики Соломона Когена. Но тут же находились и такие, которые говорили:
– Ничего подобного. Он был уполномоченным союза городов.
– Не союза городов, а земского союза, – отвечали третьи, – типичный земгусар.
Четвертые (приезжие), закрывая глаза, чтобы лучше припомнить, бормотали:
– Позвольте… позвольте-ка…
И рассказывали, что будто бы десять лет назад… виноват… одиннадцать, они видели, как вечером он шел по Малой Бронной улице в Москве, причем под мышкой у него была гитара, завернутая в черный коленкор»[646].
Так кто же он?
Семен Васильевич Петлюра был сыном ломового извозчика из Полтавы. Родился в 1879 году, значит, ровесник Сталина. Хотя Петлюра во всех отношениях уступал ему, но в биографиях двух вождей много схожего.
Петлюра тоже поступил в семинарию, ведь она давала приличное и бесплатное образование. Как и Сталина, Петлюру из семинарии выгнали, после чего он вскоре стал профессиональным революционером.
Средние учебные заведения на Большой Украине должны были воспитывать из украинских хлопцев русских патриотов и лояльных подданных государя императора. Но иногда получалось наоборот. Приходил в духовную (как Семен Петлюра) или учительскую (как Александр Довженко) семинарию подросток. Там он первым делом узнавал, что его родной язык, на котором он еще в младенчестве слушал колыбельные песни, – это грубый простонародный диалект. Образованному человеку его лучше забыть, если он не хочет прослыть неучем или, хуже того, сепаратистом-мазепинцем. Уже одно это пробуждало в юноше национальную гордость, и он, хотя бы из чувства противоречия, начинал предпочитать шевченковского «Кобзаря» пушкинской «Полтаве», а гетмана Мазепу – Петру Великому.
По рукам семинаристов ходила запрещенная литература: привезенный контрабандой бесцензурный «Кобзарь» львовского издания, брошюры Драгоманова, «Лiтературно-науковий вiстник» из того же Львова. Это был случай, по всей видимости, типичный. Скажем, Довженко в Глухове точно так же читал из-под полы изданные во Львове украинские книги[647].
Но из семинарии Петлюру исключили не за чтение запрещенных книжек. Его подвела любовь к музыке. В семинарии Петлюра руководил музыкальным кружком и даже играл на скрипке[648]. И вот однажды в Полтаву приехал украинский композитор Николай (Микола) Лысенко. Его гастроли были очень успешными и несколько скандальными. На концерте музыканты (Лысенко дирижировал) после успеха кантаты «Бьют пороги» исполнили запрещенную тогда «Ще не вмерла Украина», чем вызвали овацию зала. Семинарист Петлюра от имени своих товарищей пригласил композитора посетить семинарию, но и не подумал согласовать этот визит с ректором. В разгар торжественной встречи явился ректор – протоиерей Иоанн Христофорович Пичета (по происхождению серб из Мостара, отец будущего известного слависта Владимира Пичеты). Он накричал на Лысенко, за гостя вступился Петлюра. Для семинариста дело кончилось, разумеется, отчислением.
