Некоторое время Петлюра будет перебиваться репетиторством, но очень скоро начнет карьеру профессионального революционера, а на жизнь будет зарабатывать журналистикой. Он подписывался разными псевдонимами, но чаще всего просто несколько менял свое имя. Так из прозаического Семена он станет Симоном – это звучало почти по-французски и в то же время по-церковнославянски.
Внешности Петлюра был непримечательной. Как и Сталин, он был небольшого роста – 168 сантиметров (Сталин – 169 сантиметров). В Полтавской семинарии была роскошная библиотека, там Семен пристрастился к чтению и довольно быстро испортил себе зрение. Однако очков старался не носить – они делали его внешность совсем не мужественной. Поэтому Петлюра всю жизнь щурился, был подслеповат.
Любовных приключений сторонился. Кажется, у Петлюры за всю жизнь была только одна женщина – его жена Ольга Бельская. Дочь сельского учителя, «свидомая» украинка, она была самоотверженной женщиной, безусловно преданной мужу, разделяла его интересы. Ольга родила ему дочь Лесю.
Даже небольшая семья требовала денег, поэтому Петлюра, перебравшись в Москву, устроился работать бухгалтером в страховое общество «Россия», которое размещалось в известном всем здании на Лубянской площади. Одновременно редактировал ежемесячный литературно-научный и общественно-политический журнал «Украинская жизнь», выходивший в Москве на русском языке. Соредактором Петлюры был опытный журналист Александр Фомич Саликовский, который, впрочем, вскоре уехал на Дон.
Петлюра сам много писал, пробовал силы в политической публицистике и театральной (реже – литературной) критике. На мой взгляд, автором он был средним. К золотым перьям его явно не отнесешь. Резкий и остроумный в полемике, он был отчаянно скучен, когда брался писать хвалебные статьи об Иване Франко, Михаиле Коцюбинском, Марии Заньковецкой. А вот свои организаторские способности он показал очень скоро. «Украинская жизнь» объединила все лучшие силы украинской интеллигенции от Москвы до Львова. Авторами журнала были братья Грушевские (Михаил и Сергей, тоже известный историк), крайний националист и будущий теоретик «интегрального национализма» (идеологии бандеровцев) Дмитро Донцов, социал-демократ Винниченко, в то время находившийся на вершине своей писательской славы, монархист Вячеслав (Вацлав) Липинский, один из самых блестящих интеллектуалов в украинском национальном движении. Для «Украинской жизни» писали и неукраинские авторы, среди них – Анатолий Луначарский, Владимир Жаботинский, Максим Горький.
Журнал существовал на пожертвования украинских громад (общин), но украинские громады были бедны. Русифицированные богачи вроде Терещенко денег не давали, поэтому и жизнь редакции была очень скромной.
Из воспоминаний украинского писателя Василя Королива-Старого: «Мы карабкались очень высоко по лестнице и позвонили около темных дверей. Войдя в квартиру, прошли через темную, убого обставленную комнату, в которой я увидел маленькую кроватку или коляску, в которой пищал ребенок. Пройдя эту комнату, мы вошли в другую, слабо освещенную, где я увидел Петлюру и несколько ближайших сотрудников “Украинской жизни”. Они сидели вокруг небольшого, подпертого стеной столика, на котором стоял самовар, тарелка с нарезанной чайной колбасой и белый хлеб. Хозяин был очень бедно одетый, какой-то чересчур замученный, очень нуждающийся, с желтым, высохшим лицом»[649].
Среди авторов «Украинской жизни» был академик Евгений Федорович Корш. Человек необычайно широких научных интересов, выдающийся филолог-классик, востоковед и славист, он был и одним из первых русских ученых-украинистов. С Петлюрой они стали если не друзьями, то хорошими знакомыми. Коршу приписывается необычайно лестная характеристика, которую он будто бы дал Петлюре: «Украинцы сами не знают, кто перед ними. Они думают, что Петлюра – замечательный редактор, патриот, общественный деятель и тому подобное. Это все правда, но не вся правда. Он – из породы вождей, человек из того теста, что когда-то в старину основывали династии, а в наше демократическое время становятся национальными героями»[650]. Аутентичность этого высказывания под вопросом. Эти слова вдова академика пересказала Александру Саликовскому, а тот, в свою очередь, украинскому литературоведу Максиму Славинскому, который и включил их в свой очерк «Симон Петлюра». Очерк написан специально для сборника памяти Симона Петлюры, который издали только в 1930-м, в Праге.
Биограф Петлюры Виктор Савченко считает вполне достоверным, что его герой вступил в масонскую ложу, а Корша называет наставником Петлюры. Масонство Петлюры подтверждает и Нина Берберова[651], автор исследования о русских масонах «Люди и ложи». А вот масонство Корша как раз сомнительно. По крайней мере, в составленном Берберовой биографическом словаре русского масонства Корша нет.
