Восстание Григорьева превратилось в настоящую войну с несколькими фронтами. Короткую, но ожесточенную. Бои шли на обоих берегах Днепра. И вот здесь и сказалась ограниченность Григорьева как полководца. Он слишком распылил свои силы, пытаясь наступать на Киев, на Елизаветград, на Екатеринослав, на Одессу и даже через Кременчуг на Полтаву и далее на Харьков. Сам Григорьев хвастливо обещал занять Харьков уже через несколько дней, но недооценил организаторских талантов харьковского военкома Александра Пархоменко, чья звезда взошла как раз во время григорьевского восстания. «Луганскому ястребу» (Пархоменко был родом с Луганщины) пришел на помощь его друг Ворошилов, назначенный командовать Харьковским военным округом. На Украину вернулся Павел Егоров, герой первого (муравьевского) штурма Киева, и вместе с Пархоменко ударил на Кременчуг. Из-за своего положения на Днепре город имел большое стратегическое значение. Кременчуг, что некогда понравился императрице Екатерине больше самого Киева, трижды переходил из рук в руки. В конце концов победа осталась за большевиками. Все достаточно надежные части – прежде всего «интернациональные», то есть не русские и не украинские, – были брошены в бой. Мобилизовали коммунистов и комсомольцев. Из России прибыл особый Московский полк ЧК – настоящие каратели. Бо́льшая часть красных частей на Украине все-таки сохранила верность большевикам. «Одумались» и червонные казаки. Флотилия Полупанова громила григорьевцев орудиями своих канонерок.
Войска Григорьева и в лучшие времена не отличались хорошей дисциплиной. Им не хватало квалифицированных офицеров, вовсе не было военспецов. Так что после первых же сильных контрударов его войско начало распадаться. Вторая половина мая – полный разгром повстанцев. Григорьева выбили даже из его «столицы» – Александрии, но поймать и ликвидировать тогда не сумели. Около 3000 григорьевцев продолжали сопротивляться, вести партизанскую войну. Сам Григорьев погибнет только в июле 1919-го. Как известно, он будет убит на переговорах с Нестором Махно. Убил его то ли сам Махно, то ли махновец Алексей Чубенко.
Восстание Григорьева изменило военно-политическую обстановку на Украине и юге России. План похода в Румынию и Венгрию провалился. Венгерская республика, оставшись без помощи, будет разгромлена летом 1919-го. Но это еще полбеды. Страшнее была катастрофа в Донбассе. Все резервы Украинского фронта были брошены на борьбу с Григорьевым, а тем временем соседний Южный фронт терпел от Добровольческой и Донской армий одно поражение за другим. «Это восстание сразу создало много атаманов разных банд. По Киевщине прокатилась волна погромов»[1525], – вспоминал Виталий Примаков.
В довершение ко всему большевики умудрились рассориться с самым ценным своим союзником на Украине – с Нестором Махно. С первых дней григорьевского восстания от Махно ожидали, что он присоединится к повстанцам. К тому же «партизанщина», процветавшая на Украине (не только у Григорьева и Махно, но и у Щорса с Боженко), надоела военному руководству большевиков. Троцкий создавал регулярную армию. На Махно не без оснований смотрели как на нового Григорьева и хотели «ликвидировать» его вместе с махновщиной: командиров расстрелять, а бойцов распределить по обычным красным дивизиям. Наконец, анархист Махно был для большевиков в лучшем случае «попутчиком», временным союзником. «Вольные советы» Махно были для большевиков явлением недопустимым.
Весной 1919-го махновцам, страдавшим от нехватки боеприпасов, поставляли итальянские винтовки. Патроны к ним были на складах, которые контролировали большевики, – таким образом махновцев пытались держать в узде. Когда белогвардейцы прорвали «черно-красный» (анархистско-большевистский) фронт в Донбассе, ответственность за поражение переложили на Махно. 25 мая Махно был объявлен вне закона. Но время для расправы выбрали неудачное.
Белогвардейский генерал Май-Маевский, имея всего 50 000 штыков и сабель против стотысячного Южного фронта красных (им командовал военспец Гиттис, бывший царский офицер), искусно маневрируя и концентрируя войска на направлении главного удара, нанес противнику сокрушительное поражение. Три советские армии (8-я, 9-я, 13-я) были разгромлены. Тяжелое поражение потерпела спешно сформированная из частей Украинского фронта 14-я армия Ворошилова. Великолепная конница Шкуро (кубанские казаки, черкесы, кабардинцы) прорвала фронт Махно под Волновахой, заняла его столицу Гуляй-Поле и «погнала к Днепру Ворошилова». Будущий первый маршал на своем бронепоезде «Руднев» попал на станции Гайчур в окружение, из которого его спас Махно. Ворошилов «рассыпался в изъявлениях благодарности» и пригласил Махно к себе в салон, но Махно, подозревая «старого друга по борьбе за торжество революции»[1526] в коварстве, отказался. И не зря. Ворошилов вскоре отблагодарил украинских анархистов, велев арестовать членов махновского штаба – Бурбыгу и Михалева-Павленко[1527].
