В это же время с востока к мостам через Днепр подошел полтавский отряд генерал-лейтенанта Николая Бредова. Его основу составляла 7-я пехотная дивизия, немногочисленная, но хорошо обученная, отлично вооруженная и экипированная. Солдаты носили английскую форму цвета хаки и английские же стальные каски. В дивизии было даже несколько танков, присланных опять же англичанами. Вместе с дивизией наступали сводно-гвардейская бригада генерал-майора барона фон Штакельберга и 5-й кавалерийский корпус (это не казаки, а именно регулярная кавалерия) генерал-лейтенанта Якова Юзефовича. Все трое – опытные командиры, отлично проявившие себя и на фронтах мировой войны, и на войне Гражданской.
Передовые отряды перешли Днепр по цепному мосту. По Никольской и Александровской спускались на Царскую площадь. Где-то далеко за Киевом грохотала артиллерия. Видимо, красные, отступая из города, от кого-то отбивались. Но от кого? От поляков? Или от корпуса генерал-лейтенанта Шиллинга? Но поляки были далеко – в Галиции, корпус Шиллинга воевал на юге, в Новороссии.
Деникинцев встречали торжественно и шумно, с цветами и трехцветными флагами. Но встречали – свои, русские киевляне. Девушки целовали солдат, кричали «ура!». Пели «Боже, царя храни!». Даже танки были украшены цветами[1592].
Две победоносные армии встретились на Крещатике. Русские остолбенели, увидев перед собой колонну солдат в серо-голубой форме, на головах вместо русских фуражек или английских касок – австрийские кепи: «Да это австрияки, откуда они?»
Из воспоминаний белогвардейца Н.В.Волкова-Муромцева: «Подъехал батальонный. Все глазели на австрийскую колонну. Эйден медленно ехал посередине улицы по направлению к австрийцам. Мы смотрели в ожидании. Эйден вернулся и громко сказал:
– Они говорят, что они украинцы, командует ими какой-то Петлюра.
– Да ну их к черту! <…>
Мы прошли до Бессарабки и остановились»[1593].
Первая киевская встреча добровольцев с украинскими войсками окончилась вполне благополучно. Галичане не были в глазах деникинцев столь одиозны, как собственно петлюровцы. На галичан смотрели как на подданных другого (пусть и рухнувшего уже) государства, на петлюровцев – только как на предателей «общерусского дела». Со своей стороны, и галичане не были озлоблены на русских.
В городской думе состоялись предварительные переговоры между бароном фон Штакельбергом, Кравсом и полковником Осипом Микиткой, командиром 1-го Галицкого корпуса. И эти переговоры тоже были вполне успешны. Русские отходили за Днепр, который был определен как демаркационная линия. Однако над зданием городской думы должны были водрузить российский трехцветный флаг – украинский сине-желтый там уже висел. Два флага. Два народа. Две армии. Дальнейшие переговоры оставались на долю генерала Бредова.
И вот над зданием городской думы рядом с украинским флагом вывесили российский. Русские ликовали, а украинцев этот флаг просто взбесил. Галичан объявили «зрадниками» (изменниками), раздались крики «Геть!» («Долой!»). Мол, предают Украину и отдают москалям уже освобожденный город. Через некоторое время на площади появился конный отряд – командир Запорожского корпуса Владимир Сальский с эскортом. Владимир Петрович сам еще недавно служил в Русской императорской армии, окончил академию Генерального штаба. Он был очень обижен тем, что Кравс отстранил его от переговоров. Увидев российский флаг, Сальский воскликнул: «Не будемо парадувати перед московським прапором!» То ли сам полковник велел сорвать флаг, то ли это сделал по своему почину «какой-то фанатик» – так или иначе, а флаг сорвали и бросили за землю, под ноги коням Сальского и его кавалеристов[1594]. Тогда один из добровольцев помчался прямо на Сальского, но ординарец украинского полковника успел первым выхватить шашку и зарубил добровольца. Толпа разорвала ненавистный «московский прапор». Вспыхнула перестрелка, причем стреляли русские, потому что Антон Кравс отдал приказ не вступать в перестрелку с белогвардейцами. Этот приказ исполнили, хотя кто-то бросил в автомобиль Кравса ручную гранату. Генерал не пострадал, граната разорвалась рядом, но взрывной волной из машины выбросило его адъютанта.
В галичан стреляли не только военные. Из окон и с балконов их обстреливали сами киевляне. Кто это был? Большевистские провокаторы? Большевикам конфликт добровольцев с украинскими националистами был выгоден, но, как видим, петлюровцы и добровольцы и без постороннего вмешательства готовы были вцепиться друг другу в горло. Ликующий Шульгин писал: «Петлюровцы бежали “быстрее лани”»[1595].
Русских было около 6000. Украинская группировка генерала Кравса насчитывала 40 000 штыков, 2000 сабель, 35 легких и 6 тяжелых батарей[1596]. Тем не менее русские быстро заняли весь Киев и вытеснили оттуда запорожцев и галичан, причем запорожцы умудрились оставить в Киеве даже несколько пушек, а несколько сотен галичан попали в плен.
