Но искать магистров решались далеко не все родители: таких учителей было мало, да и связаться с ними было очень сложно. Самому Андри повезло: обнаружив в нем магию, его родители не сдались, пока не нашли ему учителя — пожилого мэтра Руфуса. Чародей тяжело вздохнул. Магистр Руфус Веллий вот уже два с лишним года мучился в застенках трезеньельского приората Вечного Ордена, и у Андри не было никакой возможности даже дать своему наставнику понять, что он, его ученик, тут, рядом, не говоря уже о возможности вытащить его из тюрьмы.
Таким образом, выживали очень и очень немногие, да и тем приходилось постоянно прятаться, чтобы остаться на свободе: выживших взрослых магов старше шестнадцати лет Орден захватывал и пожизненно держал в тюрьмах, чтобы обезопасить от них окружающих. Совершенно неудивительно, что те, кому удалось уцелеть и остаться на свободе, боялись собственной тени.
В другой ситуации Андри не стал бы даже рассматривать идею встретиться с уцелевшими представителями Секретного Ковена, но ему прислал записку сам глава Ковена, Верховный чародей Орсэль. Этот пожилой маг, авторитет которого признавали почти все члены Ковена, всегда пытался взывать к голосу разума и удержать своих товарищей от необдуманных поступков, которые могли бы стоить им жизни. Кроме того, Орсэль мог знать новости о его учителе.
Андри торопливо шагал в сторону заброшенных доков. Он должен был успеть вернуться к двум часам ночи — именно в это время к нему чаще всего обращались за лечением. Доки в это время суток были очень опасным местом, где совершались самые чудовищные преступления, но чародей абсолютно не боялся. С тех пор как он познакомился с Раулем Дегремо̇ном, которого прозвали Королем нищих, негласным правителем всего Серого двора, его жизнь была в безопасности если не от Ордена, то, по крайней мере, от ночных бандитов.
Целитель прошел по паре кривых неосвещенных улочек и свернул в совсем незаметный совершенно темный проулок с заброшенными складами. На улицу выходило несколько дверей, на которых когда-то висели большие амбарные замки. Все они были давно сбиты, а сами склады использовались самыми разными людьми в самых разных целях, от тайных свиданий непритязательных влюбленных до хранения краденого.
Андри потер ладони друг о друга и, прошептав заклинание, провел руками перед первой же попавшейся дверью. Ему сразу повезло: на мокрой полусгнившей древесине высветилась желтым руна «э̇долас», означающая свободу. Целитель удовлетворенно кивнул и постучал условным стуком.
Дверь ему открыла тоненькая, девушка в скромном сером платье, совсем юная, с ярко-рыжими волосами, заплетенными в две толстые короткие косички, открытым веснушчатым лицом и голубыми глазами. Ее звали Ска̇йлар, она была ученицей мэтра Орсэля. Андри улыбнулся:
— Здравствуй, Скайлар.
Девушка радостно вскрикнула и повисла у чародея на шее:
— Андри! Мы думали, что ты не придешь! Пойдем, пойдем скорее к остальным.
Юная чародейка порывисто схватила мага за руку и потащила в глубь склада, где в тусклом свете взгляд Андри различил несколько фигур. Присмотревшись, он понял, что, кроме Скайлар, близко знает только двоих.
Верховный чародей Орсэль приветствовал молодого собрата кивком и слабой улыбкой. Предводитель Секретного Ковена сидел на импровизированном кресле, сложенном из деревянных ящиков — пожилого мужчину постарались устроить как можно удобнее. Узкие руки чародея с длинными пальцами были безвольно сложены на коленях.
Мэтр Орсэль был из тех стариков, которые в весьма преклонном возрасте готовы дать фору молодым. Годы не согнули чародея, и он сохранял прямую осанку, несмотря на то, что магу приходилось слегка опираться на длинный посох. Этот посох делал его похожим на магов прошлого, какими их изображали в детских книжках.
В отличие от многих людей своего возраста, маг тщательно следил за собой. На темно-зеленой робе, которая придавала Орсэлю еще большее сходство с чародеями древности, не было ни пятнышка, ни пылинки, а башмаки начищены до блеска. От возраста и лишений черты лица Верховного чародея заострились, а внимательные темно-серые глаза запали, но смотрели на мир с проницательностью и даже некоторым любопытством, совсем не свойственным таким глубоким старикам. Этот спокойный взгляд создавал странный контраст с изломанными бровями, придававшими лицу мага выражение скорби и безнадежного отчаяния.
Мэтр Орсэль был почти совершенно седым, на его голове были настолько внушительные залысины, что казалось, от груза ума и знаний его лоб стал просто огромным.
Скайлар указала Андри на деревянный ящик, чтобы маг мог сесть, и встала за спиной учителя. Прежде чем занять свое место, целитель пожал руку второму магу, который был ему знаком. Этого человека звали Арман Де Грелль. Если бы не магические способности, он мог бы сейчас быть официальным наследником графа Де Грелля, третьей по политической значимости персоны в королевстве после самого монарха и Великого герцога, его двоюродного брата.
