— Верно, — кивнула Кларис. — Взамен он предложил мне стать его любовницей. Я согласилась. Но поверьте, подлость этого человека не знает границ. Да, сам он сдержал слово и ничего не предпринял. Но этот подлец написал в Калагуррис, самому Великому Магистру. За несчастной маленькой Паолой прислали целый отряд вооруженных астеллийских рыцарей в этих страшных черных доспехах.
— Приор сам тебе рассказал, что вызвал их? — Рауль задумчиво потер ладонью подбородок.
— Нет, конечно же, нет! — воскликнула аристократка. — Он надеялся продолжать нашу связь даже после того, как Паолу… убили прямо на моих глазах. Но я подслушала разговор непрошеных гостей. Один жаловался другому, что Д’Антильи расписал магистру целую ведьму, а тут оказалась просто девчонка. После казни я сразу же нанесла визит приору Джерольфу. Он, конечно, все отрицал, говорил, что ничего об этом не знает. Я ему не поверила и порвала всякие отношения. И мечтаю отомстить хоть как-нибудь!
— Значит ли это, что ты согласна нам помочь? — спросила Эсса, глядя прямо в горящие ненавистью глаза аристократки.
— Скажите, что нужно делать, — просто ответила Кларис.
— Для начала — передать письмо одному из заключенных, — ответила Эсса. — Есть идеи, как это сделать?
Молодая аристократка задумалась, опустив глаза. Эсса выжидающие смотрела на нее. Рауль с любопытством переводил взгляд с одной девушки на другую. Они оба все же очень рисковали, вводя эту Кларис в курс дела. С другой стороны. Эсса была очень осторожна и пока воздерживалась от подробностей.
— Есть способ, — сказала, наконец, маркиза. — У церковных братьев существует такое послушание — раз в неделю приходить в тюрьму Ордена и проводить службу для заключенных. Их не пускают в камеры, но устно завуалированное послание вполне можно передать в виде проповеди и надеяться, что тот, кому предназначено сообщение, его услышит и поймет. Тут есть две трудности. Во-первых, обычно такую службу ведет орденский брат-капеллан, единственный из братьев, который имеет и рыцарский, и жреческий сан одновременно. Чтобы брат-капеллан позволил прочесть проповедь кому-то еще, нужен очень авторитетный жрец и большой праздник. Второе — это не сработает со смертниками. Их держат отдельно и не приводят на службу.
— А если адресат как раз смертник? — как будто между прочим поинтересовалась Эсса.
Кларис рассмеялась:
— Не поверишь, тут все гораздо проще! В последние пару лет у аристократок Трезеньеля модно принадлежать к так называемым «Сестрам Милосердия Единого». Это благородные дамы, которые оказывают покровительство осужденным на смерть. Они считают, что последние дни смертник должен провести в тепле, сытости и уюте. Чтобы показать несчастному, какую жизнь он мог бы вести, если бы не сошел с пути истинного. Сестры Милосердия передают таким заключенным еду, теплые одеяла, мягкие подушки, иногда вино. Но, кроме этого, они должны подарить смертнику Слово Истины, чтобы несчастный мог провести последние часы в общении с Единым. Вообще, рыцари-тюремщики обязаны осматривать все, что передают таким образом. Но, поскольку Сестры Милосердия все как одна — знатные придворные дамы, никто и ничего не досматривает. Записку просто можно вложить в Слово, и тогда она точно попадет к адресату. Еду и предметы роскоши, я слышала, тюремщики не против забрать себе.
— Какие только формы не принимает милосердие Единого! — фыркнула Эсса. — Ты сможешь найти кого-нибудь из этих сестер, кто мог бы нам помочь?
— А зачем вам кого-то искать, если есть я? Я тоже состою в этом дурацком кружке, — улыбнулась маркиза. — Скажите, кому должны быть адресованы последние дары, и я передам их для вас.
— Это отличная новость! — воскликнул Рауль.
Король Серого двора был почти счастлив: времени на поиски связного у них было совсем немного.
— А как насчет того, чтобы помочь обмениваться записками сообщникам внутри и снаружи? — Рауль с любопытством посмотрел на юную аристократку.
— Я уже говорила, что приор Джерольф — подлец. Но он не знает о том, что я его таковым считаю, — улыбнулась Кларис. — Я могла бы нанести ему несколько более чем дружеских визитов, пока вы все готовите, и заодно оставляла бы ваши письма в условленном месте, а потом забирала ответы. Давайте условимся, где и как часто вы мне будете их оставлять.
— Имя смертника, которого по традиции казнят в день Верного Тибо, скоро огласят. Вот после этого объявления все и начнется, — ответила Эсса. — Нам уже известно, кто это будет, но пока не стоит торопить события. Скажи, как тебя можно будет найти.
— Я приду сюда сразу, как только имя будет объявлено. Обычно его провозглашают на Соборной площади. Но если случится так, что я не появлюсь, мой дом — в Золотых Полях, на углу Улицы Верных и Замковой. Двухэтажный особняк мятного цвета, прямо перед парадными воротами — статуя лисицы.
— Для того, чтобы сразу было понятно, что пришли от нас, гонец представится посланцем короля Серого двора, — сказал Рауль Дегремон.
— Я отдам распоряжение принять его в любое время, когда бы он ни пришел, — серьезно сказала маркиза.
