Но голова всячески противилась этому решению. Несмотря на то что сейчас они были вместе, ни о какой любви и ни о какой семье не могло быть и речи. Чародей ругал себя за то, что поддался мимолетному порыву. Андри действительно любил Эссу, таких чувств он раньше не испытывал ни к кому. Но именно поэтому он должен был отпустить девушку и не позволить, чтобы ради него она рисковала жизнью.
По меркам Ордена Андри — беглый преступник, за ним постоянно охотятся. Для того чтобы лишить его друзей и вообще какой бы то ни было поддержки, Орден оклеветал его, приписав то, чего Андри не совершал. Да и данную клятву об освобождении магов он был обязан сдержать. Впутывать в это возлюбленную целитель едва ли имел право.
К тому же, Эсса из аристократической семьи. Конечно, магические способности ее матери сводили на нет всю знатность рода и делали изгоем, но у Эссы нет этих способностей. А это значит, что она может претендовать на восстановление имени и все остальное, на что только дает право ее благородное происхождение. Андри не мог ломать жизнь той, кого любил, лишая ее этих привилегий. Тем более, после всего, что Эсса для него сделала. А это значило лишь одно — расставание. Маг сгорбился и закрыл лицо руками.
В дверь тихонько поскреблись. Целитель тяжело вздохнул и пошел открывать. Увидев, кто к нему пришел, Андри охнул и отступил на шаг. В дверях, в струях воды, бледный, мокрый и жалкий, стоял чародей Орсэль. Сердце целителя сжалось — в этот момент старик напомнил ему больную грустную галку, которую он как-то в детстве подобрал и пытался вылечить.
— Сила Единого, мэтр Орсэль, откуда ты в такой час! — воскликнул Андри, давая дорогу старшему товарищу. — Проходи скорее к огню, снимай плащ. А еще лучше — всю одежду, я развешу ее сушиться, а тебя завернем в чистую простыню.
Орсэль молча отрицательно покачал головой, но вошел внутрь, нервно теребя завязки плаща. Узел никак не хотел поддаваться — то ли от того, что плащ уже промок, то ли дрожащие стариковские пальцы просто не слушались чародея. Всегда прямой, с горделивой осанкой, теперь Верховный чародей выглядел сгорбленным и жалким.
Андри помог старому магу развязать плащ и усадил Орсэля на деревянный стул возле очага.
— Подожди, я приготовлю горячий отвар. Эти дожди в начале элона очень коварны, если под них попадать, а потом разгуливать на ветру.
— Не стоит, мой мальчик… — почти прошептал Орсэль, но Андри был непреклонен и вскоре вернулся с глиняной кружкой, от которой шел густой ароматный пар.
Старый чародей благодарно улыбнулся и взял кружку у молодого собрата, судорожно обхватив ее горячие стенки ледяными ладонями. В приемной царила темнота, и только пламя очага бросало свои, как будто пляшущие в диком танце, отблески на пол и стены.
— Что произошло, мэтр Орсэль? — Андри встревоженно посмотрел на главу Ковена. — Ты захворал?
Пожилой маг поднял на целителя темно-серые глаза, полные боли и страха:
— Я совершил ужасное, Андри… — прошептал он. — Я обрек нас всех на верную смерть.
Целитель присел на корточки перед стариком и накрыл его ладони, сжимающие кружку, своими, тихонько направляя импульс магии духа, поддерживая и успокаивая:
— Здесь ты в безопасности, мэтр Орсэль. Успокойся же и расскажи, что произошло.
— Помнишь, на одном из собраний Ковена я говорил, что со мной на связь вышло некое высокопоставленное лицо, которое нам сочувствует? Хочет поддержать нашу борьбу? Ты еще пытался возражать мне… — дрожащими губами произнес старик. — О, если бы я тебя тогда послушал!
Целитель поднял глаза и внимательно посмотрел на старшего товарища, ожидая продолжения. Пожилой чародей помолчал, собираясь с силами.
— Этот человек устроил мне личную встречу. Знаешь, кем он оказался? Это Великий герцог Гильом, двоюродный брат правящего монарха. Он устроил заговор против Его Величества и сам хочет занять трон. Его светлость сказал мне, что если мы ему поможем, он в долгу не останется.
— Поможете… каким же образом? Он сказал тебе, что именно ему нужно? — Брови целителя сошлись в попытке понять, переносицу тут же пересекла трагическая складка.
— Сказал. Герцог предложил нам, чтобы в день рождения Его Величества, когда депутации от всех областей страны приветствуют короля и преподносят ему дары, Ковен выступил как представители баронии Ориж. Под видом селян мы должны проникнуть в тронный зал и напасть на Максимиллиана Третьего, — продолжил Орсэль.
— Напасть? — воскликнул Андри. — Великий герцог надеется, что придворные и народ примут его царствование, если он взойдет на трон при помощи… магов?! Нет, он или бесконечно наивен, или…
— Или, мой мальчик, — тяжело вздохнул Верховный чародей. — Великий герцог Гильом не хочет занять трон с нашей помощью. Он хочет дискредитировать своего брата, справившись с нападением магов и обвинив Максимиллиана в том, что он постыдно беспечен и допустил такое прямо в своем тронном зале. Тогда знать выступит против правящего короля, и Гильом будет коронован.
— А что будет с магами? — спросил Андри. От рассказа Орсэля у него похолодело внутри.
