— Часть будет перебита при нападении, — надтреснутым голосом ответил старый чародей. — Другая будет схвачена и либо казнена, либо передана Ордену, что, пожалуй, равноценно. Тем, кто уцелеет, Великий герцог пообещал прекратить преследования и сделать равноправными со всеми остальными гражданами.
— А будут ли в этом случае остальные, мэтр? — покачал головой Андри. — Да и с какой радости Великий герцог будет давать какие-то привилегии тем, чьи товарищи покушались на короля?
— Я тоже подумал об этом, мой друг, но было уже поздно, слишком поздно… — простонал старик. — Великий герцог не дал мне все как следует взвесить, фактически задавил своим напором и заставил меня дать обещание, что Ковен выступит. Он лгал мне, от первого до последнего слова. А теперь мы все в ловушке.
— Что значит «в ловушке»? — недоумевая, спросил целитель. — Вы еще можете отказаться от участия.
— Боюсь, что нет, — тяжело вздохнул глава Ковена. — Ты помнишь Оллорнаса, человека в капюшоне, который прогнал тебя тогда с собрания? Он советник герцога Де Тайера, опасный человек. Он приставлен к Ковену, постоянно наблюдает за мной, контролирует каждый мой шаг. Я думал, что нам удастся спрятаться в Кор-Де-Гриз, но Оллорнас и там меня разыскал. Начал спрашивать, не решил ли я сбежать и отказаться от своего слова. Мне пришлось оправдываться, объяснять, почему мы все вдруг решили перебраться.
— Тебе удалось его убедить?
— Я очень надеюсь, что да. Но Оллорнас сказал мне вот что. Если Секретный Ковен магов откажется от помощи герцогу Де Тайеру и таким образом нарушит договор, наше местонахождение будет тотчас открыто Ордену и герцогская стража тоже будет участвовать, как он выразился, в отлове. Жителей Серого двора ждут массовые казни за то, что они нас укрывают, потому что прятать одного мага — это преступление, а скрывать два десятка чародеев — уже измена. За бедноту возьмутся всерьез, и если понадобится сравнять Кор-Де-Гриз с землей, Вечный Орден пойдет на это. Вряд ли кто-то в Орбийяре будет сильно жалеть о грязных нищих. Если до этого дойдет, Рауль будет бессилен кого-то спасти. Вряд ли, давая нам кров, твой друг был готов к такому развитию событий.
Андри сокрушенно покачал головой. Верховный чародей продолжил:
— С другой стороны, Оллорнас напомнил мне, что герцог обещал мне попытаться избегать потерь среди Ковена. Он сказал, что мы не должны пытаться никого убить, и все заклинания должны быть направлены мимо. Это будет смягчающим обстоятельством, если нас отдадут под суд. Кроме этого, в цветах баронии Ориж мы будем хорошо заметны людям герцога, которые так смогут нас узнать и спасти.
— …А также рыцарям Ордена, которым так гораздо проще будет до вас добраться, — целитель горько усмехнулся. — Сам-то ты веришь герцогу, мэтр Орсэль?
Пожилой маг в отчаянии сжал руки:
— С одной стороны, герцог — наша единственная надежда на равноправие и свободу. С другой, я очень боюсь, что Ордену тоже известно, что происходит. Один Единый знает, что из этого выйдет, но то, что эти люди вырежут весь Ковен, это неизбежно. И во всем виноват я…
Старый чародей согнулся, закрыл лицо руками и затрясся от беззвучных рыданий. Целитель поднялся на ноги, меряя шагами приемную.
— Мэтр Орсэль, из наших еще кто-то об этом знает? — спросил, наконец, Андри.
— Я дал обещание держать все в тайне до самого начала, — отозвался Орсэль.
— Хорошо, — кивнул целитель. — Продолжай вести себя как ни в чем не бывало. Не говори ничего лишнего этому Оллорнасу. А я постараюсь помочь чем смогу, — Андри невесело усмехнулся. — Послушать меня, так я, прямо как герцог, совершенно не обещаю спасти всех, но я, по крайней мере, искренен в этом.
— Я буду молить Единого, Андри… — старик посмотрел на своего молодого товарища. — Никто из наших друзей не должен стать жертвой глупости несчастного старика, который впал в отчаяние…
Андри вздохнул. Теперь он видел перед собой совсем не того величественного чародея, который казался ему так похожим на архимагов прошлого, какими их изображали в книгах. Перед ним стоял испуганный беспомощный старик.
— Я обещаю тебе сделать все, что в моих силах, — просто сказал целитель. — Мы не допустим того, чтобы узурпатор прошел к трону по нашим мертвым телам, как по ковру. Этого не будет никогда.
— Спасибо тебе, мой мальчик, — ответил Орсэль. — Прости меня, я жестоко в тебе ошибался. Я думал, что ты держишься в отдалении, потому что боишься пострадать, если нас всех вдруг схватят. А ты понимал все с самого начала… Руфус мог бы тобой гордиться, будь он сейчас с нами.
— Тебе не за что просить прощения, мэтр Орсэль, — покачал головой Андри.
— Мне надо возвращаться, — вздохнул Верховный чародей.
Проводив старика, молодой маг подошел к столу и залпом выпил остывший кофе. Андри просто не мог бросить Ковен на произвол судьбы, это очевидно. Где-то в глубине души целитель вдруг почувствовал неожиданную радость от того, что спасение Ковена позволит ему еще на некоторое время остаться здесь, с возлюбленной.
