Весна перемен [СИ] полностью

Глаза Диздэйн снова загорелись красным светом, становясь все ярче и ярче. Два красных кружочка стали расширяться, превращаясь в две огромные сферы. Бен не мог оторвать глаз от этих магических огней, его голова начала кружиться, желудок затянулся узлом и его начало тошнить, в ушах звенело, а все тело онемело разом. Все эти чувства становились сильнее и невыносимее. Его все же вырвало на собственные ноги. Грудь обдало жаром, и он закричал от боли, но глаз так и не смог отвести от красных огней.

И когда он решил, что все это закончиться для него обязательным сумасшествием, разум его отключился и Бенджамин Гор Уиллис выпал из реальности, уйдя в кроваво-красное безмолвие…

Он очнулся мгновенно, или же это был самообман? Он не мог сказать наверняка, но когда Бен начал понимать кто он такой и где находиться, старухи с ним рядом не было.

Бен огляделся по сторонам, чувствуя, что тело еще не подчиняется ему полностью. Его грудь с трудом приподнялась, воздух насытил легкие кислородом до отказа, после чего туман в его голове начал отступать. Свечи на столе не оказалось — похоже старуха унесла ее с собой. Хотя на столе оставался стоять магический шар. Словно почувствовав его взгляд на себе, шар снова засиял, окрашиваясь в фиолетовый цвет. Бен наблюдал за ним, не отводя глаз, понимая, что изменения цвета не самая главная его способность. Стоило немного подождать и шар наверняка ему покажет нечто новое и необычное.

Фиолетовая дымка рассеялась, и в шаре появились образы. Бен безотрывно глядел на шар, готовый узреть нечто важное и напрямую связанное с ним. И в этом он оказался прав — шар показал ему Линин. Она была полностью обнажена и прекрасна как никогда. Она улыбалась и манила его к себе, вернее он так решил изначально. Но неожиданно в шаре возник другой образ. Образ мужчины, который тоже был обнажен, и который посмел прикоснуться к ее красивой молодой груди, посмел осыпать ее тело поцелуями, посмел лечь между ее раздвинутых ног и…

Бен не удержался и вскочил со стула. Словно испугавшись, шар мигом погас, но только лишь на короткое мгновение, чтобы вспыхнуть вновь и показать ему новые образы. Только теперь это был скотный двор в небольшой деревеньке, похожей на сотни других таких же, что прилегали к губернии Андор. Картина стала увеличиваться в размерах, пока на первый план не вышел амбар. Спустя несколько секунд, дверь амбара открылась, и на пороге возник незнакомый ему мужчина. Это не был тот мужчина, что делил постель с Линин, хотя они были примерно одного и того же роста, веса и возраста. Этот мужчина был черноволос, в отличие от предыдущего блондина, и имел на шее две темные точки. Предположительно — это были родинки. Одежда на нем была очень странной, какую Бену еще не доводилось ранее видеть. Затем, картинка устремилась ввысь, на миг показав всю деревню целиком, чтобы мгновение спустя быстро упасть вниз и показать Бену луг, на котором ничего не росло кроме старого дуба, под которым, судя по могилам, покоились два тела. Неподалеку от захоронений стояла высокая горка валежника. Бен нагнулся вперед, чтобы лучше разглядеть надписи на табличках прикрепленных к распятиям…

Шар начал гаснуть и образы в нем исчезли.

Как только шар снова стал бледно-синим, дверь ведьминой лачуги отворилась и внутрь вошла хозяйка. В одной руке она сжимала свой посох, а в другой незажженный факел.

— Тебе пора возвращаться. Вот, возьми, — сказала она, протягивая ему факел.

Уиллис взял факел, стараясь не прикасаться к ведьме своими пальцами.

— Что со мной произошло? — с легкой нерешительностью поинтересовался он, выходя на улицу.

— Ты заснул, — только и ответила ведьма.

На пороге избы, Бен сунул руку за пазуху, дабы убедиться, что письмо, адресованное губернатору, все еще было при нем. Оно оказалось на месте.

— Только не свети мне в лицо! — потребовала ведьма, и Бен поспешил исполнить ее требования. Не хотелось ему злить ведьму в конце их разговора.

— Как мне вернуться назад?

— Так же, как и пришел, — ответила Диздэйн, развернулась и вошла в дом.

Бен решил пойти тем же путем, каким он шел за ведьмой, и только осветив путь под ногами, он впервые улыбнулся за весь день. Под слоем болотной воды, как не странно, виднелась тропа выложенная камнем.

На второй день, с которого начинался его трехдневный отпуск, полученный им за исполненную службу, Бенджамин Уиллис отправился в бордель.

Госпожа Тэйсти — "мать" всех куртизанок, в прошлом сама делящая кровать с мужчинами за деньги, — как всегда встретила его радушно, как любого постоянного клиента.

— Рада тебя видеть, красавчик. Я слыхала, ты побывал вчера на болоте ведьмы.

— Слухами земля полниться, — как всегда кратко ответил Бен.

— И после ее страшной рожи, ты решил дать своим глазам отдохнуть и поглядеть на истинную красоту в моем обличии? — она засмеялась, как всегда громко, так же, как и говорила, при этом нежно поглаживая его своей рукой по предплечью.

Бен криво улыбнулся, слегка отведя плечо назад. Ему не нравились эти вечные шутливые намеки, в которых всегда от шутки была только малая часть.