– Возможно, в потерпевшего, – предположил Мезенцев, подходя ближе.
– Нет на его теле таких повреждений, – буркнул эксперт. – Там же чернила должны остаться, если ручкой писали до этого.
– А если нет?
– Все в лаборатории! – отрезал Евгений Семенович. – Вещдок в чемодан.
Мезенцев забрал у Олеси пакет и развернул девушку в сторону двери:
– Давайте в кухне покурим, Олеся Ивановна.
– Я не курю.
– Да знаю я. Просто оставим Семеныча одного, видите же, что наступили ему на профессиональную мозоль, пусть переживет эту боль в одиночестве, – подталкивая Олесю в спину и выводя из комнаты, негромко объяснил Федор. – Он очень трепетно относится к своей профессиональной репутации, а тут вы ему – бац! – почему вещдок прохлопал… да еще и при мне.
– А как надо было: сделать вид, что тоже не заметила? Вдруг там кровь кого-то из нападавших? Вы же видите, как тело лежит – не исключено, что шею ему свернули сразу после того, как он эту ручку в кого-то воткнул! – возразила Олеся. – Смотрите… антиквара к столу подтащили, руки развязали – он что-то все-таки подписывал… а когда подписал, то решил напоследок хоть что-то сделать. Он же понимал, что его убьют, не мог не понимать… а убийца не один был, мы ведь это уже выяснили. Так вот – одного антиквар ручкой ударил, того, кто рядом с ним стоял, а второй ему сзади шею и свернул, это же одним движением делается. – Олеся в воздухе изобразила, каким именно жестом убийца расправился со своей жертвой.
Мезенцев поморщился:
– Ну, девушка, куда руками-то машете…
– Извините… привычка, – смутилась Олеся. – Я когда в секцию карате пришла, то все за сэнсэем повторяла, каждое движение, с тех пор и осталось…
– Вот что это за мода такая – молодой женщине заниматься всякими этими единоборствами, а? – продолжал Мезенцев, которому, очевидно, нравилось наблюдать за тем, как смущается и краснеет под его взглядом следователь. – Ну, нет бы там… не знаю, кулинария или вышивка какая… так переоденутся в кимоно и машут руками-ногами… Как с такой знакомиться? Как на свидание приглашать? Хотя… есть и плюс: с такой подругой не страшно в темноте гулять.
– У вас все, капитан Мезенцев? – вдруг жестким тоном спросила Олеся, и он растерялся:
– Ну…
– Тогда можете заняться владельцем «девятки». Я жду результаты к обеду.
Олеся отвернулась к окну, а Мезенцев, потоптавшись пару минут, вышел из кухни.
– Все, Олеся Ивановна, закругляюсь я, – раздался из глубины квартиры голос эксперта. – Можем сворачиваться.
Закончив все необходимые формальности, Олеся вышла из квартиры последней. В голове мелькали картинки с убийства двухнедельной давности, ложившиеся на сегодняшнее, словно снятая калька на исходный чертеж. Сев на заднее сиденье «дежурки», Олеся закрыла глаза. Работать предстояло еще целый день, а голова раскалывалась. В сумке зазвонил телефон, Олеся машинально вытащила его и, не глядя на экран, ответила:
– Да, Макс, я слушаю.
– Привет, Лисенок. – Голос брата был бодр, ну еще бы – он-то наверняка выспался. – Как дежурство?
– Нормально.
– А голос чего такой?
– На убийство выезжала.
– Да? И кого на этот раз?
– Антиквар.
– Ограбление?
– Похоже. Да и пытали его перед смертью…
– Бедная ты моя, насмотрелась ужасов… – посочувствовал брат. – Я чего звоню… в командировку посылают, в область, это дней на пять-семь. Надо что-то с отцом придумать, одного оставлять – сама знаешь…
– Позвоню Марии Павловне, попрошу присмотреть. Я на этой неделе больше не дежурю, так что ночами буду дома. А в область – куда?
– Лисенок… ты как вчера родилась, – с легкой укоризной в голосе произнес Максим.
– Понятно. Ты там смотри, аккуратнее, ладно? – попросила Олеся, вдруг ощутив тревогу.
– Отсижусь в автобусе, – засмеялся Максим. – Все, Лисенок, я побежал, уже опаздываю. Будет случай – позвоню.
– Удачи…
Положив трубку, Олеся пару минут посидела с закрытыми глазами, потом встряхнулась и потянула к себе папку с делом.
До обеда она не поднимала головы – читала материалы, предоставленные оперативниками, сравнивала фотографии с мест преступления и особенно тщательно – снимки следов обуви.
Определенно это был один человек, и даже ботинки те же. Маленький для мужчины размер, характерный скос каблука во внешнюю сторону. «Прихрамывает, что ли?» – вглядываясь в отпечаток, думала Олеся.
В дверь кабинета постучали – заглянула Алена Власик, бывшая сокурсница:
– Олеська, ты обедать идешь?
– А который час?
– Так половина второго уже.
– Погоди минутку, я сейчас… – Олеся убрала папку в сейф, быстро накинула пальто, взяла кошелек и мобильный.
Обедать они с Аленой обычно ходили в кафе неподалеку – всего метров двести от здания Следственного комитета. Остановившись на светофоре, они обсуждали очередной выдуманный начальством субботник, когда Олесю кто-то взял под руку сзади и негромко произнес:
– Сдавайтесь, вы окружены!
Недолго думая, она перехватила руку, державшую ее за локоть, и резким движением дернула вниз так, что от неожиданности напавший присел и взвыл в голос:
– Дура малолетняя!
