Саймон засмеялся, запрокидывая назад голову. От смеха на глазах его даже выступили слезы.
- Ну, конечно, он не мог устоять! Должно быть, умирал от желания узнать правду: что мой сын родился без рук, без ног, недоумком, глухим, уродливым? Надеюсь, милая моя, ты поведала нашему другу все, что он хотел узнать? Надеюсь, ты рассказала ему о Генри?
Леди Кателина застыла в неподвижности, не сводя расширенных глаз с супруга. Черты лица ее странным образом заострились, а Саймон продолжал:
- Ты разве не знаешь, что это за человек? Он служит в компании Шаретти. Тот самый писец, чьи учетные книги я швырнул в огонь. И его послал Клаас, чтобы разведать все про нашего наследника.
Наконец она поняла… Кателина сперва побледнела, а затем начала багроветь.
- Убирайтесь вон!
- Нет, почему же, пусть останется! - возразил Саймон и протянул руку, чтобы схватить Грегорио за плечо. - Сядьте! И позвольте нам угостить вас вином! Хочу, чтобы вы вернулись к Клаасу и рассказали, как пили за здоровье моего первенца. У меня будет много сыновей! Если он меня как следует попросит, то одного из них я могу назвать Николасом. - Он просиял.
Но Кателина не желала смягчаться.
- Ни за что. Убирайтесь вон. - Она попыталась взять себя в руки. - Саймон, все это не к добру. Все, что случилось с Николасом… с Клаасом… не имеет к Генри никакого отношения. Не хочу никакой связи между ними. Избавься от этого человека.
- Я здесь не для того, чтобы устанавливать связи, - объявил Грегорио. - Я пришел поговорить о судне, называвшемся «Рибейрак».
Он ожидал отпора и разыгранного недоумения. Вместо этого Саймон Килмиррен победно взглянул на жену.
- Он знает! Я так хотел, чтобы он узнал!.. Так вы сообщили нашему великому Николасу, что его торговая карьера окончена? Мы намеренно послали Дориа за ним!
Этот человек не только уверенно признавался во всем, - но он посвятил в свои замыслы и жену. Та улыбалась, словно одного имени Дориа оказалось достаточно, чтобы сменить гнев на милость.
- А изнасиловать дочь Марианы де Шаретти - это тоже была ваша идея?
Кателина вскинула голову.
- Ее дочь? - переспросил Саймон.
- Катерину, девочку двенадцати лет. Без ведома матери, он увез ее во Флоренцию и там на ней женился. Затем он отплыл вместе с ней в Трапезунд. Разумеется, если этот брак был совершен по закону, то после смерти демуазель муж Катерины получит права на половину имущества компании Шаретти.
Стряпчий обращался к женщине, которая, похоже, ничего не знала об этой части плана. С изумлением и ужасом на лице она обернулась к мужу.
- Не верю ни единому слову! - воскликнул Саймон. - Да и кто поверит? Если бы такое случилось, демуазель де Шаретти с криками бросилась бы ко всем законникам в Брюгге.
- Желаете прочесть письмо Пагано Дориа, где он говорит об этом? - предложил Грегорио. - Я сделал несколько копий. И если я еще не передал их властям, то это только по просьбе демуазель, которая заботится о благе дочери. Но, разумеется, рано или поздно все узнают правду, что вы заплатили Дориа, дабы он преследовал Николаса в Трапезунде и там убил бы его и завладел компанией. Не сомневаюсь, что судьи в Шотландии и во Фландрии с удовольствием займутся этим делом и добьются торжества справедливости.
- В письме Дориа об этом говорится напрямую? - поинтересовался шотландец. Он раскраснелся, и голубые глаза теперь сверкали еще ярче. Впрочем, испуга в них не ощущалось. - Если так, то, конечно, он лжет. И вы тоже, по наущению своего хозяина.
- Если с Николасом не случится ничего дурного, тогда, конечно, мы будем вправе решить, что Дориа лжет. К несчастью, - продолжил Грегорио, - нет никаких сомнений в том, что похищение Катерины де Шаретти состоялось.
- И Николас об этом знает? - напряженным тоном спросила женщина.
- Он знает, что это ваш муж послал Дориа.
- А насчет девочки?
- Думаю, что сейчас он уже это обнаружил. Они наверняка оказались вместе в Трапезунде.
- Тогда с девочкой ничего плохого не случится. Он ведь ее отчим. А что он сказал насчет Саймона? - Теперь в ней не чувствовалось ни страха, ни гнева, а лишь сосредоточенное внимание, как у охотничьего пса, готового к броску.
- Что он сам с ним разберется, и нам не о чем беспокоиться. Что не нужно тревожить демуазель, его супругу. К несчастью, она сама узнала обо всем. Вот почему, как ее поверенный, я счел своим долгом явиться к вам в дом.
Саймон внезапно расхохотался ему в лицо.
- Не могу понять, с какой стати? Убивать подмастерье! Пытаться завладеть разорившейся компанией какой-то вдовы! Да к чему мне это? Мы всего лишь одолжили деньги предприимчивому человеку, который жаждет проявить свои способности. Когда он разбогатеет и вернется, я сделаю его своим управляющим в Генуе.
- А Катерина де Шаретти? - поинтересовался Грегорио.
Саймон Килмиррен невозмутимо взглянул на него и пожал плечами.