- Если мы встретимся с ним на берегу, - возразил Николас, - то мы должны сразить его любезностью. Не вступайте в ссоры: он только этого и ждет. Вообще, я был бы рад узнать заранее, какую гадость он нам приготовил. Ведь не зря же он нас дожидался… Смотрите, там, у причала стоит галера с Родоса. Надеюсь, мы получим свежие известия.
- Мы бы получили их и от Аччайоли, - возразил Юлиус. - От твоего пассажира с деревянной ногой. Ведь он же - твой Оракул, не так ли? Он отправляет тебя в путь за Золотым Руном! Может, ты даже добьешься рыцарского звания… Хотя, нет, по праву, оно должно принадлежать мне. Ты - Овен, а я - Язон. Вот только нет у нас Медеи.
- Тоби, - предложил Николас. - Дай ему парик, и он живо сварит яду. А мы пошлем отраву на борт «Дориа».
Сия мысль значительно приободрила Юлиуса.
Это была уже их восьмая стоянка, и все формальности были известны заранее. Они получили приглашение бальи и с удовольствием выпили вино, а затем узнали, что одноногий оракул Аччайоли задержался на Патросе, однако постарается присоединиться к ним ко времени отплытия. Похоже, это известие раздосадовало одного лишь Николаса. Все остальные занимались привычными делами: мелкой починкой, закупкой провизии… Ко всему этому добавились особые меры безопасности. С того самого момента, как «Чиаретти» бросила якорь, ее тщательно охраняли. Никого из команды не отпустили на берег, - покинуть галеру могли только старшие офицеры.
Однако, судя по всему, эти разумные предосторожности оказались бессмысленными. Если Дориа и затеял что-то недоброе, пока не было никаких следов злодеяний, хотя в пору оказалось полно его людей. Отправляясь по делам, Юлиус случайно встретился с Кракбеном, капитаном «Дориа», и они поздоровались без всякой неприязни, а чуть позже Николас столкнулся лицом к лицу и с самим владельцем парусника, который как раз садился в шлюпку.
Он этого ожидал, и все же холодок недобрых предчувствий пробежал по спине. Может, глупо было принимать Дориа всерьез? Может, для него все это соперничество - лишь детская игра? Прежде Николас и сам бы получил от нее огромное удовольствие и использовал возможность проявить изобретательность. Однако теперь многое изменилось. Он рассчитывал, что Аччайоли сообщит венецианскому бальи все, что необходимо, о компании Шаретти, однако оказалось, что грека тут до сих пор нет, а все сведения бальи мог получить лишь от Пагано Дориа. Сама судьба дала в руки их противнику отличное оружие, и тот был превосходно защищен от всего, что может предпринять команда «Чиаретти». Легрант, которого то и дело подначивал Юлиус, высказал несколько коварных предложений о том, как насолить мессеру Пагано: к примеру, запустить на корабль крыс по якорной цепи… Николас тут же положил этому конец, и стряпчий огорченно насупился. Впрочем, он готов был и подождать…
И вот теперь Дориа снизу вверх смотрел на Николаса из шлюпки.
- Гончая морей! Если бы меня не задержали на Корфу, то до самого Черного моря мы не встретились. Но не беда, полагаю, я увижу сегодня вас за ужином?
Для Николаса это оказалось новостью, но он сумел скрыть удивление.
- Если только мы не отплывем раньше, - заметил он. - Не нуждаетесь ли вы в сыре? У нас его куда больше, чем нужно. Я могу прислать вам ящик.
- Как любезно с вашей стороны! - воскликнул Дориа. - Что мы можем предложить вам взамен, чтобы доставить удовольствие?
- Я подумаю, - отозвался фламандец.
Когда он вернулся на борт, Годскалк спросил:
- Ты беспокоишься насчет ужина?
Вопрос был правильно поставлен. Лишь теперь бывший подмастерье осознал, насколько все это смехотворно и расхохотался.
- Конечно, нет. Тоби блеснет латынью, Юлиус - греческим, Джон предъявит свои пушки, а вы - Господа Бога… Разве мы не сумеем ослепить простого бальи?
- Ты поднялся очень высоко лишь благодаря своим мозгам, - заметил на это Годскалк по-фламандски, с жестким немецким акцентом. - Ты не должен сомневаться в своих способностях и в дальнейшем.
- Я и не сомневаюсь, - подтвердил Николас - Партия в карты и веселая песенка - и они все меня полюбят. - И все же добавил, на случай, если капеллан неверно понял его слова: - Все будет в порядке. Но я знаю, что сам бы я сделал на месте Пагано Дориа.
Этот ужин подтвердил его правоту. Стражники, присланные бальи, проводили гостей к воротам дворца. Здание было весьма внушительным, - что и требовалось Венеции. Оно было куда более старомодным чем, скажем, новый особняк Медичи в Милане, но очень напоминало его изобилием мрамора, позолоты и расписанных потолков. Зал, где их принял бальи, оказался просторным и теплым; ели они на семейном серебре. Канделябры оказались весьма изысканными, скатерти - тончайшими, тарелки - древними и драгоценными… хотя, возможно, выставлено было и не все самое лучшее. Также и сборище могло бы показаться довольно скромным: пять человек из компании Шаретти, сам бальи со своим капелланом, секретарем и капитанами галер, а также Пагано Дориа. Они расселись, слуги разлили вино и подали еду. Тоби, как ему и было велено, сидел рядом с Юлиусом и следил, чтобы тот вел себя достойно.