— Всё верно, Сержант. А теперь вот тебе другой вопрос: если вокруг ничего нет, то как нам пережить метель, которая начнётся примерно минут через двадцать?
— Хм… понятия не имею. Может… собрать какой шалаш из веток… или быстрее искать ближайшее убежище…
— Неверно.
— Тогда я не знаю.
— Послушай, Алекс: мы не на курорте. Цена одной ошибки может стоить жизни. Здесь нельзя расслабляться.
— Но я действительно не…
— Убежище.
— Что?!
— Мы должны построить убежище, где переждём бурю.
— Но, как нам это сделать?
— Лепила когда-нибудь снеговиков?
— Вы хотите сказать, что нам нужно слепить из них убежище?
— В верном направлении мыслишь, но не совсем. Нужно построить небольшой тоннель, в котором мы и проведём ближайшее время.
— Но ведь можно всё отморозить…
— Жизнь или смерть, Алекс…
***
Метель начинала усиливаться. Стало ещё холоднее. Дышать на таком морозе давалось и так с трудом, а здесь температура ещё ниже падала. Я чувствовал, как холод пронизывает меня до костей, и мне было страшно. Я не знал, что делать. Впервые за всё время – я был в тупике. Но должен же ведь быть какой-то выход… Должен…
— Строим убежище.
— Что?
— Что слышал. У нас не так много времени.
— Прости, но я может быть тупой…
— Да, так и есть.
— Чего?!
— Рой снег. Ты когда-нибудь строил снежные замки? – В голову приходили только выставочные замки. – Я имею в виду тоннелей в снегу делал?!
— А… когда-то…
— Самое время вспомнить это твоё «когда-то». У нас только один вариант укрыться – сделать землянку из снега. Это защитит нас от ветра, и мы сможем его переждать. Да, будет не так и быстро соорудить, но лучше так, чем замёрзнуть.
Сугробы позволяли нам сделать убежище. Даже строить было не нужно: достаточно вырыть в сугробе большое отверстие, в котором поместятся три человека.
Мы с Алекс начали активно прорывать большой сугроб, который был можно сказать повсюду, но снег не держался. Наши попытки построить убежище провалились. Шли минуты за минутами, ветер становился сильнее, а мы все больше становились похожи на местные достопримечательности, которыми готовились вот-вот стать.
— Отлично! Теперь мы все нахрен замёрзнем! А всё потому, что кто-то не мог удосужиться найти это чёртову церковь!
— Ну да, конечно! Кто ещё-то виноват если не я?!
— А может, этой церкви и вовсе нет?! Может тебе приснился полный бред и благодаря ему, мы чёрт знает где, сейчас всё окочуримся!
— И это мне говорит дочь алкаша?! А может ты с нами не ради спасения, а ради того, чтобы найти побольше выпивки и свалить нахрен отсюда?!
— Как ты вообще смеешь такое говорить?! После всего, что я сделала для вас?! Да я пошла только из-за девочки! Если бы не она, то с тобой мне связываться и тем более не было бы смысла!
— Тогда заведи себе собственную дочь и ей указывай ей, как лучше быть! А от нас отвали! А ещё лучше, тебе не заводить детей, потому что ты чёртова истеричка!
***
— Ты грёбанная психопатка, Алекс! Поняла?! Как я вообще с тобой связался не пойму!
— Ты больной? Это твой ребёнок! Это ты мне обещал, что будешь рядом, что готов воспитывать и стать примерным отцом а сейчас?!
— Я не просил этого ребёнка, понимаешь?! Не просил! Подожди… Может он вообще не мой? Точно! Меня на три месяца отправляли в командировку, а ты не смогла приехать. Может быть, причина вовсе была не в матери? И она не болела?
— Ах ты…
— Да, точно! Алекс, не хочешь рассказать о том времени?! Почему я уехал, а ты за мной не поехала? А? А подожди… ты не сможешь рассказать. Я знаю почему – потому что никакая Мама не болела! Ты просто изменяла мне, вот оттуда и ребёнок! Вот, я всё понял!
— Ты… Ты…
— Ну, что? – он смотрел на меня такими глазами, словно пытался проникнуть в душу.
— Ты сраный ублюдок! Сколько я тебя терпела, а ты вот так?!
— Да мне вообще похрен, понимаешь?! Мне не нужен этот ребёнок, ясно?! Можешь аборт сделать – мне плевать!
Я попыталась замахнуться на него, но он схватил меня за руку и швырнул на пол. Меня охватила резкая боль.
— Скорую… — только смогла я выдавить из себя. В глазах начало мутнеть,
Я слышала какой-то странный звук, от которого начала просыпаться. Открыв глаза, увидела, что нахожусь в больничной палате: белые стены, потолок, монитор сердечного ритма и белая кровать. В палате никого не было. Я была одна. Повернув голову, увидела на тумбочке записку. Взяв её в руки, увидела надпись: «прости…». Сознание всё ещё было мутное, но в этот момент в палату зашёл врач.
— Как вы себя чувствуете?
— Что со мной случилось?
— Вас привезли в больницу, с острым кровотечением…
— Что с ребёнком? – медленно спросила я.
— Простите, но… вы больше не беременны. Мне очень жаль…
***
На глазах Алекс выступили слёзы. Они не успевали образовываться, как тут же замерзали. Смотря на Алекс и на Машу, у меня вдруг возникло странное чувство, что я переборщил. Возможно, стоило извиниться.
— Слушай… ну я, наверное, переборщил…
— Знаешь, что! – вспылила Алекс. – Когда мы дойдём до нашей цели – ты пойдёшь далеко нахрен!
— Да с удовольствием! – выкрикнул я. А затем тихонько добавил, — Лишь бы тебя не видеть…
— Отлично! Только вот вопрос, как нам сейчас быть?!