Отступил на шаг назад, он представил взору стража пленницу. Тот жестом руки дал понять, что дальше он сам справиться. Конвоиры молча поклонились и оставили девочку. Могучий стражник, одарив девочку суровым взглядом, подошел к ней, и грубой рукой поднял личико бедняжки к себе.
Мышка, дрожа всем телом от страха, подняла глазки. После чего встретилась взором с тем, кто носил на лице металлическую маску, скрывающую большую часть его лица. Девочка прекрасно знала его, а он - таким, как она, потерял счет. Наклонившись к личику, он сжал рукой её щеки, заставив оголить зубки. Убедившись, что та ничего не прячет во рту, он схватил мышку за шиворот, и, постучав три раза в большую металлическую дверь, вошел вместе с ней внутрь.
Это может показаться странным, но здесь, в помещении, в котором оказалась малышка, царила совсем иная обстановка, чем в коридоре.
Черные плиты пола и стен, слабое освещение от факелов, а также смрад и тухлость, что царили за дверью этой комнаты, уступили место шику и блеску.
Белый мраморный пол, отражающий свет множества свечей с потолка вмиг ослепил девочку, и она сильно зажмурилась.
- 473-ья по вашему приказу доставлена! – прохрипел стражник громовым голос, от которого в ушах девочки зазвенело.
Она бы и рада закрыть ушки, но кандалы тянули её к полу.
- Отлично, сними цепи и оставь нас, - прозвучал голос из дальнего угла помещения, чья Хозяйка прекрасно заметила, что мышка еле-еле держится на ногах, и вот-вот упадет без сил.
Беспрекословно выполнив приказ, страж быстро удалился.
- Четыреста семьдесят третья…
Медленно повторила Хозяйка, осматривая бедняжку, стоявшую в одной мешковине: грубой, грязной, местами дырявой, спадающей лохмотьями ей до колен.
- Удивительно, и как он всех вас помнит?! - усмехнулась она, даже не придав внешнему виду девочки особого значения.
- Наверное, потому что каждую из них, он сам выловил, – прозвучал второй, звонкий голосок с каплей язвинки.
- Помолчи! - прервала его речь Хозяйка, и обращаясь к пленнице, продолжила.
- Ты ведь и сама знаешь, зачем я приказала тебя доставить?! – стала приближаться Хозяйка.
Мышка, не смея головы поднять, уставилась в пол перед собой и с дрожью подняла правую руку. Достигнув её, Хозяйка схватила ладошку девочки и провела по ней длинным когтем, что венчал указательный палец.
- Какая жалость, - брезгливо отстранила она ручонку бедняжки. - На ней уже совсем нет места для новых шрамов! Но ничего, - вплотную подскочила к мышке Хозяйка.
Схватив её за горло, она с силой сдавила его, чем заставила мышку взглянуть на себя.
- Пока в тебе есть хоть капля «Рины», я не позволю тебе умереть, - с этими словами, она полоснула своим когтем по щеке малышке - та вскрикнула, и была отброшена на пол.
- Насколько же вы слабы, - продолжила Госпожа, подняв на которую взгляд, мышка увидела, как эта жестокая особа слизывает её кровь с когтя.
- Даже несмотря на то, чем наделены от природы, - прохрипела Хозяйка, представ перед гостьей во всем своем зловещем великолепии.
Молодая на вид, высокая серебристо-голубоватого окраса Темная Госпожа несла в себе черты мыши и крысы одновременно. Обладала хищным выражением лица, длинными острыми когтями, огненно-рыжими волосами до лопаток и бездонными глазами цвета ночи. А также длинным хвостом, что держал её слуга чуть позади, тот самый, что язвил с минуту назад. Она была одета в обтягивающее, подчеркивающее её худобу, одеяние темно-фиолетового цвета, с высоким воротом и подолом до пола, имеющим разрез сбоку.
- Жизнь простой мыши, да и крысы, скоротечна… К году они уже вполне могут отвечать за свои поступки. К двум-трем достигают отрочества. К пяти - возраста, когда сами могут стать родителями. В десять - наступает средний период жизни. К пятнадцати – уже стареют. Редко, кто из жителей Эйринии доживают до двадцатилетнего возраста… Всех ждет эта судьба, но не Вас! – указала она когтем на мышку, подзывая к себе.
Девочке ничего не оставалось, как повиноваться.
- Вы «Дети Рины», имеете то, о чем можно только мечтать. Ваш жизненный цикл куда дольше нашего. Кроме того, ваша кровь способна на многое… - подвела она бедняжку к стоящей в центре зала большой чаще, покоящейся здесь на треноге, выкованной в форме когтистой костлявой лапы крысы.
- Еще, еще, еще! – злостно зашипела Хозяйка.
Сдавливая ручку, каплю за каплей она принялась сцеживать кровь девочки в эту чашу.
- Да-а-а, достаточно лишь знать каждому из вас применение, и ваша кровь сделает своё дело, – потеряв терпение, Госпожа полоснула когтем ладонь бедняжки поглубже.
От жуткой боли, бедняжка сдавила зубки, силясь не закричать, а кровь тем временем потекла быстрее.
- С тебя достаточно, - оттолкнула она мышку, после того как наполнила дно чаши.
- Госпожа, Госпожа… Прошу Вас, расскажите её еще раз, умоляю, - с мольбой в голосе пропищал слуга.
