- Ну вот и хорошо. В возмещение ущерба за разбитые графины, переломанные стулья и столы, а также испорченный вечер - вы еще остаетесь мне должны… Так, так, так, сколько продлиться ваша служба на корабле Арада? – задумавшись, приложила она указательный палец к подбородку.
- В году семь месяцев. Один прошел… Значит осталось еще шесть, - сболтнул сдуру Марк.
- Отлично, тогда до конца службы всё ваше жалование – моё! – сказала, как отрезала мышка.
- Это произвол! – захрипел Афин.
- Называйте как хотите, но я не собираюсь за так вас кормить все эти месяцы! Так что лучше приступайте к уборке, - быстро спустила она их на первый этаж. - И только попробуйте хоть слово пикнуть, быстро найду и для вас пару мешков, ясно?
Погрозила она им кулачками, заставив мальчишек убирать свою часть помещения.
Озорно переглянувшись, мышата быстро сообразили, что смогут обойтись и без слов. Храня полное молчание, они принялись передразнивать друг друга, вспоминая, как каждый из них вел себя, притворяясь хулиганами.
Зрелище было еще то.
Даже обходясь без слов, ребятишки умудрялись довести до смеха всех присутствующих. Ну кроме, конечно, Лестии, которая, как только те закончили с уборкой, поспешила препроводить их, пожелав спокойной ночи подзатыльниками и ударами веником под хвосты.
Оказавшись на улице, мышата только сейчас поняли, что уже почти ночь. Вспомнив в каком состоянии, они оставили своего капитана и моряков, ребята поспешили на корабль.
Прибежав стрелой на «Отчаянный», Афин и Марк, убедившись, что те живы, здоровы и мирно спят, обнявшись в трюме - решили их не тревожить и устроились на ночлег прямо на палубе, под открытым небом…
- Стра-а-ах, - донесся до слуха Марка шипящий голос, заставивший задрожать всем телом.
- Что за сладостное чувство – страх… Все мы чего-то боимся… Но больше всего нас страшит Смерть, - хрипел голос прямо на ушко мышонку, заставив его открыть глаза.
Не понимая, где он, мальчик замотал головой по сторонам.
- Разве ты еще не поняла, моя дорогая двадцать-восемнадцатая, что тебе некуда бежать. Никто, слышишь, никто тебе уже не поможет, - склонившись над мышкой, зарычала Сцилла.
При этом бедняжка оказалась закованной в кандалы, спиной к холодному камню, на высоте нескольких еринов от земли.
- Страх… Я чувствую в тебе страх. Он пронизывает тебя насквозь, и ты ни о чем более не можешь думать. Но знаешь, что я тебе скажу… Ты зря боишься смерти, моя милая! – прошипела она прямо в лицо мышки, проведя когтем по щеке.
Из ранки потекла кровь и крыса, слизав её с когтя, тут же запнулась.
«Пока я не достигну того, чего желаю сильнее всего на Свете, ты не умрешь! Даже не надейся!
Отныне всё, что тебе остается, это жить со страхом, мучатся от него, пока он день за днем будет медленно пожирать тебя изнутри. Скоро ты даже не сможешь сомкнуть глаз - страх умереть здесь, совершенно одной, брошенной всеми, в полном одиночестве и кромешной тьме, окончательно лишит рассудка, и ты лишиться последнего, что у тебя еще не отняли – саму себя.
Но у тебя есть выбор…
Я знаю, ты что-то скрываешь от меня, и каждый раз пробуя твою кровь, я не до конца вижу - что именно. Так прекрати свои муки и скажи мне, дорогая, кого ты укрываешь от моего взора?»
- Говори же! – потеряв всяческое терпение закричала она на девочку, которая от изнеможения и потери крови не в силах была и слова молвить.
- Говори! – хлестнула она мышку по щеке.
- Говори-и-и! – снова ударила, но все потуги Темной Госпожи были напрасны.
- Ах ты… - стиснув зубы, проскрипела Сцилла.
Она готова была уже вцепиться девочке в горло и удавить малышку, но здесь позади неё донесся голос:
- Госпожа, у меня хорошая новость, мы добрались до нужного уровня катакомб!
- Ксеон! – обернулась Сцилла. - Маленький ты мой крысеныш. Разве этого я желаю услышать больше всего?! – повысила она на него голос, и тот отступил на шаг назад.
- Простите меня…
- Вот когда найдете Его Гробницу, это и будет хорошей новостью! А пока - долой с глаз моих! Даю тебе еще два месяца! Если не отыщите Его, я лично брошу тебя к твоим же пленным - пусть позабавятся перед смертью! – прорычала крыса, чем не на шутку напугала паренька и он поспешил удалиться.
Сцилла, не желая больше ни с кем разговаривать, также ушла, оставив мышку одну. Так ей вначале показалось, но спустя песчинку, она почувствовала, тепло, исходившее от чьих-то рук.
- Молодец, потерпи еще немножко, - прозвучал тихий голос во тьме, и головы бедняжки коснулись маленькие ручки.
- У меня… больше нет… сил… - еле шевеля устами прошептала пленница.
- Уже совсем скоро, тот, кому суждено выпустить на волю Великое Зло и дать начало Семени Добра, что способно победить Его, явит себя…
- Я… больше… - начала терять сознание мышка, пока детский голосок успокаивал её.
- Уже скоро, эта ведьма получит то, что желает, сама не подозревая, что именно это её и погубит… - все тише и тише говорила Хозяйка голоса, и на смену темноте и холоду, пришло тепло и свет…
- Подъем! – резко разбудил от сна мышат хриплый голос капитана и на них вылили по ведру прохладной водицы.
