— Его зовут Загадочным Странником. Очень высокий, статный… и красивый. С таким бы я и забесплатно переспала.
Её резко оттолкнула грубая, вытатуированная рука. Девушка вскрикнула, ударилась о стойку и обиженно посмотрела на грубияна.
Перед Тьюр и Ги предстал коренастый, мерзкого вида человек с ухмылкой, полной гнилых зубов. За его плечами виднелось ещё несколько подобных — настоящие головорезы.
— Вы что, думаете, можете просто так прийти в наш город и покупать людей, как шлюх, за выпивку? — прорычал он, скаля зубы. — У вас, похоже, слишком много денег. Сейчас станет меньше.
Ги лениво отхлебнул вино, высокомерно усмехнулся.
— Уйди, пока цел, дружище. Ты даже не представляешь, на кого прёшь.
Головорезу было всё равно. Он медленно достал кинжал из-за пояса. В этот же момент по залу прошёл похожий шелест — оружие обнажали его сообщники. Завсегдатаи, ропща, выбежали на улицу, толкая друг друга в панике. Тавернщик злобно выругался, юркнул в подсобку и запер дверь.
В зале осталась дюжина бандитов. Главарь ухмыльнулся:
— Хана вам.
Дверь таверны с грохотом распахнулась. На пороге, нахмурившись, стоял Рид. В руке он сжимал ножны с массивным мечом. Его тяжёлый взгляд скользнул по залу.
— Что здесь происходит? — прогремел его бас.
Один из бандитов шагнул вперёд, преграждая путь.
— Ты, здоровяк, не вмешивайся. Живее будешь. Эти двое — наша проблема.
Рид спокойно качнул головой.
— Эти двое, вообще-то, со мной.
С этими словами он плавно обнажил меч. Бандиты сперва переглянулись, а потом кто-то хмыкнул:
— Это что у тебя там? Весло? Проваливай, гребец!
Рид шагнул вперёд. Лезвие свистнуло в воздухе, и ближайший головорез осел на пол, разрубленный надвое. Смех оборвался, как порванная струна.
Мгновение — и таверна взорвалась хаосом.
Ги ушёл в сторону, уклоняясь от удара, и молниеносно полоснул по глотке главаря. Бандит захрипел, осел на колени, хватаясь за растерзанное горло. Ги уже не смотрел на него — его кинжал искал следующую цель.
Рид был похож на катившийся бесконтрольно валун. Его меч крушил всё на пути, разрывая плоть, разламывая оружие, заставляя врагов шарахаться в ужасе. Одного он с размаху сбил с ног — тот упал, корчась в агонии, пока сапог Рида не размозжил ему грудную клетку. Другого Рид прямым ударом ноги отправил прямиком в стойку — дерево выдержало, но бандита переломило пополам на выступающем ребре встроенной лавки.
Тьюр не взяла рогатину, хотя в тесном зале от неё и было бы мало пользы. Она ловко увернулась от дубинки, ухватила нападавшего за запястье и с сухим треском вывихнула локоть. Крик боли заглушил общий гул, но Тьюр уже шагнула вперёд. Второго она схватила за ворот и впечатала лицом в стойку — хрустнул хрящ, кровь брызнула на выбитые зубы.
Ещё один бандит, вооружённый изогнутой саблей, рявкнул и метнулся к ней. Но Тьюр лишь перехватила его руку, развернула за спину и резко дёрнула. Сабля глухо упала на пол. Мускулистые руки Тьюр перехватили голову врага, резко вздёрнули вверх. Тьюр услышала хруст шейных позвонков. Головорез вздрогнул и осел на пол.
В зале остался лишь один бандит. Он вжался в угол, сжимая дрожащими руками маленький нож. Лицо белее извёстки, взгляд мечется между мечом Рида, залитым кровью, и Ги, лениво протирающим кинжал. На Тьюр он даже не осмелился взглянуть.
— Ну? — шагнул к нему Рид.
Нож с глухим стуком упал на пол.
— Я сдаюсь!
Рид фыркнул и кивнул на дверь.
— Вон.
Бандит бросился прочь, спотыкаясь, оставляя за собой липкие следы крови.
Таверна замерла. Только тяжёлое дыхание троицы нарушало тишину.
Ги ухмыльнулся, подошёл к стойке, поднял кружку и залпом осушил.
— Ну, хоть пить никто теперь не мешает.
Рассвет крался над горизонтом, заливая улицы Корворта кроваво-красным светом. Воздух ещё хранил запах гари и смерти.
На окраине, у разбитого поста Чёрной Лилии, среди тел разгуливала троица.
Ги, Тьюр, Рид.
Меч Рида не знал пощады, и теперь чёрные доспехи чревийских солдат валялись среди ошмётков плоти. Некоторые тела были разрублены пополам, другие так, что трудно разобрать, где голова, где туловище. Кровь густыми потёками стекала в канавы, запекаясь на камнях мостовой.
Ги присел, ловко проверяя карманы ближайшего павшего. Извлёк кошель, подбросил его в руке, прикидывая вес, и усмехнулся:
— Клянусь Всесоздателем, никто в Гильдии не хотел войны с Чревией. — Он театрально раскинул руки. — А они полезли расспрашивать нас о пятнах крови на одежде. Видимо, своих проблем мало. Сейчас бы умирать за городскую шпану.
Он хохотнул и пнул сапогом безжизненное тело.
Тьюр вздохнула, вытаскивая из рук мертвеца ножны и добротный поясной мешок.
— Утихомирься, Ги, — без эмоций бросила она. — Твоя личная неприязнь к Чёрной Лилии не повод так измываться над телами.
Она взглянула на Рида. Он стоял чуть поодаль, мрачно глядя на их работу. Его меч уже покоился в ножнах, но кровь на одежде выдавала недавнюю резню. И всё же в его взгляде читалось отвращение.
Тьюр ухмыльнулась.
— Чего морщишься? Это ты их только что порубил. Мы с Ги хотя бы аккуратнее работаем. Или тебя наше мародёрство смущает?
Рид не ответил.
