Астро посмотрел на Ярито и Гила.
«Что же между ними произошло на самом деле?»
Он уже начал подозревать, что тайны Ярито гораздо глубже, чем он думал.
Астро спускался по узким, слабоосвещённым коридорам тюрьмы, вдыхая прохладный запах сырости и старого камня. Он ожидал увидеть мрачные камеры, наполненные заключёнными, но, к его удивлению, большинство решёток зевали пустыми провалами. Только слабый свет факелов вырисовывал их ржавые контуры на стенах.
— Никого нет, — заметил он, бросая взгляд на пустые помещения.
— Здесь держат только особо опасных преступников, — спокойно ответил Ярито, уверено шагая впереди. — Но преступность в Кирке практически исчезла. Эти камеры теперь больше символ, чем необходимость.
Коридор расширился, выводя их в просторное помещение с массивными каменными сводами. В центре, в круге тусклого света, сидел Гил. Его запястья и лодыжки сковывали широкие свинцовые браслеты, соединённые цепями, вмурованными в пол. Он выглядел измождённым, но не сломленным. Рядом с ним стояла лохань с чистой водой, сложенное одеяло и стражник, не вооружённый, но явно бдительный.
— Пришли убедиться, что я всё ещё на цепи? — голос Гила звенел от гнева. Он дёрнул кандалами, цепи жалобно лязгнули. — Лжец, манипулятор… Ты ведь сам признался, что избавился от своих «слабостей»? Все человеческие чувства ты отбросил, как ненужный груз!
Ярито выдохнул, сдерживая раздражение:
— Ты всё неправильно понял. Да, я требовал от тебя послушания. Да, ты был частью моих планов. Но это не значит, что я хочу тебе зла.
Гил коротко рассмеялся:
— О, конечно! «Требовал» — прекрасное слово. Я бы сказал «диктовал». Ты возомнил себя благодетелем, но я для тебя — просто ошибка, которую ты оставил позади, чтобы не мешала.
Астро молча наблюдал за этой перепалкой. Он пытался свести всё воедино: Ярито действительно походил на холодного стратега, но обвинения Гила звучали… слишком предвзято.
Вдруг Гил повернул голову и посмотрел прямо на него.
— А ты… ты доволен? — в его взгляде полыхало презрение. — Он пускает пыль в глаза, внушая, что вы союзники, но на самом деле ты всего лишь его новая марионетка… Теперь ты его раб!
Астро нахмурился.
— Гил, перестань, — твёрдо сказал он, хотя внутри всё сжималось от сомнений. — Я не раб и сам принимаю решения.
— Разве? — усмехнулся мальчишка. — Он просто ещё не затянул петлю покрепче.
Ярито молча наблюдал за разговором, но, когда Гил снова взглянул на него, в его глазах было уже не презрение, а ярость.
— Ты бросил мне вызов в тот день, когда отделил часть своей души, — голос его сорвался на крик. — Ты отдал мне всю боль, все страхи, все сомнения! А сам остался чистым, холодным и расчётливым. Как ты можешь утверждать, что заботишься обо мне?!
Ярито выдержал его взгляд и, наконец, произнёс:
— Мы ещё поговорим. Но не сейчас.
Гил лишь откинулся назад, отвернувшись, будто сам хотел закрыться от их присутствия.
Астро почувствовал холод внутри. Кто из них прав? И действительно ли Ярито так бесчувственен, как утверждает Гил?
— Пошли, — сказал Ярито, бросая короткий взгляд на Астро и попутно кивая стражнику. — Пусть остынет.
Астро последовал за ним по коридору, но слова Гила звучали у него в ушах.
«Теперь ты его раб».
Он украдкой посмотрел на профиль Ярито, освещённый мерцающим светом факелов.
Тревожная мысль пронеслась в его голове, оставляя неприятный осадок.
Кагердин, столица Республики Чревия, с рассветом казался окованным напряжением. Над предместьями вздымался дым от разбитых лагерей собирающихся войск. Годами чревийцы процветали, покровительствуя соседям, и копили силы, прикрываясь защитой огромного региона.
Город, обычно оживлённый и шумный в преддверии праздников, погрузился в мрачное ожидание. По вымощенным улицам раскатывали повозки с оружием и провиантом. На каждом углу были слышны приглушённые перешёптывания: ремесленники обсуждали возможные последствия, трактирщики подсчитывали товар и выручку в ожидании ажиотажа, а городская стража напряжённо следила за порядком.
Обычный народ, ранее обременённый только устоявшейся традицией, отдавать поневоле своих детей на воспитание в училища Чёрной Лилии, притих и погрузился в мрачные размышления. Теперь уже их детей могли забирать без разбора и не на обучение в жестокую школу чревийской элитной армии, а на передовую предстоящих сражений. Пока соседние республики, обленившиеся в условиях мира и процветания, распускали разведку и армии, каждый чревиец знал, какой поход затеяли люди, стоявшие во главе: блюститель и генералы Чёрной Лилии.
Вдоль массивных городских стен, построенных из чёрного базальта, скользили тени военных патрулей. С сегодняшнего дня воины пользовались большей властью, нежели городская стража.
