Среди рядовых пехотинцев — призванных крестьян и горожан — выделялись фигуры воинов элитной армии Чёрной Лилии. Их доспехи, словно выкованные из самой ночи, скрывали лица под гладкими шлемами, увенчанными металлическими лепестками лилии. На груди каждого воина поблёскивала эмблема Чревии, вырезанная в чёрном металле, служа напоминанием о верности лишь одному человеку в государстве — блюстителю.
Пока обычные солдаты тревожно переговаривались, сгорая от нетерпения и страха перед грядущим наступлением, Чёрная Лилия двигалась с безмятежной уверенностью хищников, готовых нанести быстрый и точный удар.
В самом сердце Кагердина возвышался мрачный, неприступный дворец. Его стены были сложены из гладких каменных блоков, чёрных, как вулканическое стекло, с редкими прожилками ржаво-красного оттенка. Величественные башни терялись в низких кучевых облаках, а узкие окна едва пропускали свет. Любой, кто пересекал массивные ворота, ощущал холодное, давящее чувство, схожее с пребыванием в тюремной камере.
Внутренние коридоры напоминали безмолвные каменные ущелья. Ровные ряды факелов едва разгоняли мрак, отбрасывая дрожащие тени на пол из отполированного тёмного мрамора. На стенах висели гобелены, лишённые ярких красок, с гербами городов. Сдержанный, почти аскетичный декор подчёркивал суть этой страны — военную дисциплину, железную волю и неумолимое движение к цели.
В конце длинного коридора находился главный зал для приёмов. Высокие колонны делили пространство на две части, а потолок терялся в полумраке, где лишь редкие свечи в люстрах едва освещали своды. В центре зала возвышался массивный стол из чёрного отполированного камня, окружённый тяжёлыми креслами советников. Здесь решались ключевые вопросы республики, хотя все знали: последнее слово оставалось за блюстителем.
За столом в полном одиночестве восседал Торн — блюститель Чревии. Худощавый мужчина с грубыми чертами лица, густыми бровями, едва не срастающимися в одну. Он носил строгий бархатный камзол тёмно-серого оттенка, без излишеств, но с серебряными пуговицами. Такая одежда не стесняла движений, позволяя в любой момент схватиться за оружие.
Сегодня его взгляд был напряжённым, в нём смешивались сосредоточенность и скрытое беспокойство: подготовка к войне требовала не только больших средств и ресурсов, но и дипломатического мастерства. Нападение должно быть неожиданным, и даже если кто-то из киранцев заподозрит неладное, Чревия до последнего будет отрицать «унизительные обвинения и клевету».
Тишину нарушил торопливый шаг. Посыльный, запыхавшись, подбежал к дверям, рванул за кольцевую ручку и распахнул тяжёлые створки. Его голос дрожал от усталости и волнения, эхом расходился по залу:
— Господин Торн, магистр Ордена Озарённых прибыл и ждёт, когда вы его примете.
Орден Озарённых вызывал у многих, кто вообще слышал про них противоречивые чувства: одни видели в них союзников, другие — угрозу, третьи не считали за серьёзную силу. Однако Торн знал, насколько полезным может быть этот союз, потому что и сам когда-то был связан с ними.
Блюститель медленно поднял бровь и кивнул:
— Впусти магистра.
— Прикажете созвать совет? — уточнил посыльный.
— В этом пока нет нужды.
Посыльный кивнул и поспешно покинул зал.
Вскоре через тяжёлые двери, прикрывая за собой створки, вошёл человек в длинной багровой мантии, расшитой серебряными знаками, складывавшимися в сложный узор. Глубокий капюшон скрывал большую часть лица, но из-под него пробивался холодный взгляд, будто пронизывающий насквозь. В воздухе повисло странное напряжение, явно связанное с магической аурой. Торн готов был поклясться, что в ордене магов не меньше, чем в самом магистериуме, но благодаря их скрытности и хитрости они успешно скрывают сей факт.
— Меня зовут Умар, — мягко произнёс гость, склоняя голову в вежливом поклоне. — Рад, что блюститель Чревии поддерживает нас в столь опасные времена.
Торн усмехнулся, вальяжно раскинув руки на подлокотниках кресла, сегодня он чувствовал себя хозяином положения, но всё же пригласил жестом гостя присесть. Умар отказался.
— Вы принесли те скрижали, о которых так яро писали мне в письме? — спросил блюститель Чревии.
— Вы имеете в виду, те скрижали, о которых вы так яро расспрашивали меня в ещё более раннем письме? — Умар улыбнулся слегка, но неприятно. — Всё же переговоры для того и нужны, чтобы понимать, кто на чьей стороне и что мы сможем предложить друг другу.
— То есть вы пришли с пустыми руками? — удивлённо спросил Торн, вскинув открытые ладони.
В ответ Умар лишь задал наводящий вопрос:
— Вы боитесь потраченного времени или сомневаетесь, что нам стоит быть на одной стороне?
— Если мы и на вашей стороне, магистр, то лишь потому, что Ордену Озарённых это нужно больше, чем нам. Или вы считаете иначе?
Умар выпрямился прищурившись. Оказалось, что всё это время он сутулился либо намеренно хотел казаться ниже. В капюшоне мелькнул блеск глаз, в которых на миг вспыхнул недобрый огонёк.
— Как хорошо, что вы сейчас без охраны…
Торн мгновенно напрягся, незаметно скользя ладонью к кинжалу, спрятанному под одеждой.
