— Нет, вполне себе, правда, — неожиданно возразила Тьюр. — Ублюдки только и делают, что пекутся о своём тёплом троне. На подданных плевать. Я слышала, что у вас в Ровихе медведь задрал мальчишку из рода провинцора? У него с тех пор с головой совсем плохо.
Рид вдруг понял, что понемногу начинает уважать эту женщину. Мало кто разделяет его собственные ненавистнические взгляды к власти, мало кто сегодня так смело использует запрещённые слова, связанные с давно уже разгромленной монархией.
— Так и чем вы нам собираетесь помочь? — поинтересовался Рид, глядя на Тьюр.
— Всем, — приподняв одну бровь, ответила охотница. — Начнём с того, что прогуляемся вон до той кучи — тела вроде бы ещё целые. Хочу рассмотреть вблизи, что за монстры здесь завелись.
Они спустились на поле и отошли от палисада на полсотни метров. Если до деревни доходили отголоски неприятных запахов, то здесь уже сильно воняло горелым мясом и псиной. Тьюр оказалась не из брезгливых, наоборот, она принюхивалась с таким интересом, будто попала на кухню, где готовят изысканные блюда.
Первым делом она обнажила небольшой клинок, зачем-то пнула одного из серых псин в груде обезображенных тел. Повсюду виднелись потёки чёрной крови. Тьюр схватила труп за холку и потянула на себя, сил у неё оказалось предостаточно — у неё получилось вытащить массивное тело, придавленное сверху другими такими же.
Охотница поменяла хват на рукояти клинка и резким, но точным движением зачем-то резанула по горлу урделея. Заточенный металл с трудом и еле слышимым скрипом рассёк окоченевшую плоть. Чернота не хлестала, лишь слабо сочилась. Тьюр наклонилась поближе, принюхалась и осмотрела надрез.
— Таких монстров не бывает, — с отвращением сказала она. — Это какое-то колдовство.
— Почему же? — спросил Ги, кажется, он разбирался в этом меньше своей напарницы.
— Чёрная кровь, будто какая-то скверна. Где ты видел чёрную кровь? Посмотри на это мясо, какого оно неестественного цвета. Есть много общего с дикой собакой, но эти твари будто из одного выводка. Нет видового разнообразия. Я бы сказал, что это больные монстры, но они не похожи ни на что из известного нам, — с видом знающего объясняла Тьюр.
— Как нам это поможет отбить деревню? — спросил Рид, слегка раздражённый. — Вы же будете здесь сегодня? Они становятся сильнее с каждым днём. В первые дни два мужика с вилами справлялись с одним таким. Вчера уже четверо с трудом одолевали урделея, а я получил тяжёлое ранение. — На последнем слове староста осёкся, что не прошло незамеченным.
— По тебе не видно, — хмыкнула Тьюр.
— Зажило уже.
— Сила растёт, говоришь, — задумчиво проговорила охотница. — Это нам на руку.
— Да неужели? — усмехнулся староста. — Поведаешь, в каком месте нам это на руку?
— Я покажу, но не сейчас, — Тьюр кивнула и с усмешкой оценивающе посмотрела на старосту, ему такой взгляд пришёлся не по душе. — Мы с Ги будем здесь и поможем. Не волнуйся насчёт этого. Нужно столкнуть с живым врагом для начала, чтобы понять его природу.
Стоило отдать должное старосте Риду: тому, как он организовал местное ополчение для защиты деревни от урделеев. Такой предприимчивости позавидовали бы даже некоторые генералы армии Катринии. Бездарные генералы, конечно, но всё же генералы.
Рид выбирал подходящих людей на важные посты, а значит, как и любой хороший управляющий, он присматривается к талантам. Староста организовал неплохие укрепления, помогал в их постройке, и сам, рискуя жизнью, участвовал в обороне Ровиха в первых рядах. Судя по слухам и тому, что Тьюр успела услышать от местных: Рид невероятно силён и безжалостен в бою.
Глубокой ночью, когда добрая часть ополчения уже подтягивалась к оборонительному рубежу, Тьюр гадала про себя, что же её сейчас интересует больше: происхождение загадочных урделеев или каков этот Рид в бою?
Ги притащил рогатины и зачем-то ящик гранат. Тьюр пришлось несколько минут втолковывать ехидно улыбающемуся напарнику, а, точнее, младшему соратнику, что использовать взрывчатку в толпе крестьян не стоит. Сошлись на том, что снаряды могут пригодиться, но только в крайнем случае.
Рид подошёл чуть позже, без всякой защиты, лишь в застиранной одежде с въевшимися следами чёрной крови. В такой одёжке обычно работают в поле или управляются по хозяйству. Зато при нём оказался двуручный меч с чрезмерно широким лезвием, каких Тьюр ни разу в жизни не видела. Ножны выглядели старинными, и у охотницы вновь разгорелось любопытство.
— Хороший меч, на вид, — сказала она, подойдя к старосте.
Рид смерил её подозревающим в чём-то нехорошем взглядом: смотрел исподлобья.
— Только на вид, — бросил староста и поправил ножны с мечом, которые по чудному носил на плече.
— Откуда у тебя такой меч и чем он тебя не устраивает? — поинтересовалась Тьюр вежливо, насколько могла.
— От деда достался, долго висел на стене без дела. Кхм. Чем не устраивает? Тупой сильно.
— Так чего не заточишь?
— Пока так управляюсь, — хмыкнул староста и пожал плечами. — Точить сам не умею, а просить кузнеца как-то пока времени не было.
