Лаконичная архитектура использовала побелённый камень, серые черепичные крыши и изредка невысокие башенки, украшенные позолоченными куполами. Главные дороги были выложены брусчаткой, что немного замедлило скорость повозки. Вдали в низине отчётливо виднелся берег с множеством причалов и длинных деревянных складских сооружений, само море и большая часть судов в порту закрывала полупрозрачная пелена тумана и судя по ветру намеревающаяся сойти в ближайшие минуты.
— Эх, вам бы сюда на возвышенность к закату, — вдохновенно произнёс возница. — Такую красоту надо видеть.
То, что звалось «лавкой», на самом деле оказалось четырёхэтажным особняком с двухэтажной пристройкой — непосредственно самим магазином. Дом Крейстица находился на просторной выложенной брусчаткой овальной площади, в центре которой высился белый обелиск. На остром навершии монумента красовалось искусно вырезанное из камня трёхмачтовое судно. Астро сразу же опытным взглядом попытался понять, каким образом вырезанная из белой глыбы фигура умудряется стоять на остром навершии обелиска, но разумных объяснений, кроме как стального сквозного прута, не нашёл.
Помимо особняка Крейстица, на площади были и другие богатые здания, а уходящая вдаль улица, не только намекала на обилие подобных площадей и застройки, но и заканчивалась морской синевой и очертаниями десятков попадающих в поле зрения судов — туман над заливом уже растворился.
Крейстиц будто бы почувствовал прибытие гостей. Астро сразу же понял, кто стоит возле роскошного дома и с любопытным прищуром наблюдает, как из повозки вылазят побитые дорогой путники.
Полноватый средних лет мужчина с густой, но коротко стриженной бородой, одетый в чёрно-фиолетовую богатую одежду, пил из стеклянного стакана что-то оранжевое, напоминающее апельсиновый сок, возможно, это было частью его утреннего променада.
Как раз, когда Астро и Гил пошли в его сторону, вышла девушка в простом белом одеянии и с подносом в руках. Торговец поставил стакан на поднос, с улыбкой сказал что-то благодарное, и девушка явно из штата прислуги также улыбаясь, кивнула и пошла обратно во двор, примыкающий к лавке, огороженный низким забором.
— Чем я могу вам помочь? Повозка остановилась напротив моей лавки не просто так, я полагаю? — спросил он, обращаясь к путникам с вытянутыми руками раскрыв ладони.
— Доброго вам утра. Вы Крейстиц? — поинтересовался Астро.
— Доброго мне утра? — задумчиво протянул тот, будто смакуя каждое слово. — Интересное приветствие, мне нравится, надо бы запомнить. И вам всего доброго утра. Да, я Крейстиц, так меня зовут.
— Ринна Милосердная сказала, что вы можете нам помочь с временным пристанищем. Меня зовут Астро, а это Гил. Эм. Точнее, Гильгайдорат.
— Так вы друзья Ринны? Как у неё дела?
— Мы были в её церкви и помогли возвести несколько построек для лагеря беженцев.
— Да-да, я наслышан о войне между Чревией и Кираном, — с грустью кивнул торговец. — Некоторые поговаривают, что чревийцы не остановятся и пойдут дальше. Вздор, конечно. Зачем нам воевать, если все мы в одном союзе?
— К сожалению, плохо разбираюсь в политике, — пожав плечами, сказал Астро.
— Простите меня, что-то я не с того начала, — Крейстиц развёл руками и радушно улыбнулся. — Проходите в дом, у нас всегда на такой случай есть комната для гостей. Думаю, вам сначала нужно отдохнуть, а потом уже мы с вами поговорим и о моей любимице Ринне и о вас.
В хижине нашёлся лишь один стол по центру и пара стульев. Забитые окна сквозь щели пропускали немного солнечного света, в лучах которого неторопливо плыли частички пыли — этого добра здесь полно. Свет ощущался тёплым, хотя и выглядел неестественно.
Астро улыбаясь, как ребёнок провёл носком ботинка по дощатому полу, оставляя борозду на толстом слое пыли. Доски выглядели дряхлыми и местами подгнившими, но на удивление не скрипели и даже не шевелились под давлением его ботинок.
На запылённом столе пальцем он нарисовал символ, складный, но непонятный ему самому: всю схему опоясывал круг, по центру нечто похожее на букву «А» и ещё несколько хаотичных линий. В одно мгновение рисунок ожил и начал преображаться, стремясь превратиться в предсказуемую фигуру: пятиконечную звезду.
— Как предсказуемо и безвкусно, — ехидно заметил Астро, хотя вдруг понял, что и сам не понимает, о чём он говорит.
Зато Астро заметил, что в пустующей хижине он уже не один. Напротив, за столом сидело обезглавленное тело, а рука чесала затылок головы, отдельно стоявшей на столе. Ухмыляющееся лицо глядело на него с любопытством, а по залу разносился отвратный запах гниющей плоти.
— Кугорт? Ты живой? — изумился Астро.
— К-ха! К-ха! Вряд ли ли можно так сказать, — проворчала голова на столе, а тело в ту же секунду развело руками.
— Проклятье, я вспомнил! Тебе отрубил голову тот всадник. Когда это было? Кажется, так давно… Как такое возможно? — Астро пытался понять, что с ним происходит, но любые попытки вникнуть разбивались о неведомый барьер.
— Да не давно это было, дылда. Я не жив, но и не мёртв, — с горечью проговорил Кугорт.
