Вадим Беркутов перешел дорогу в Петербурге многим людям, за что был сослан отбелить честь в боях на Кавказе, где его ждет равный соперник. Мир ускоряется на пути в новую эпоху войн и хаоса.
Среди высоких гор в укромной долине журчала мелкая речка. Два десятка всадников переправились на другой берег. Они устали после похода и спокойно шли обратно в крепость. В воду въехали испачканные в пыли и крови казаки. Кони ржали, радуясь прохладе.
— Но, но, — седоусый казак потянулся, чтобы погладить мыльную шею скакуна, но рука задрожала. Он сидел с открытым ртом. Жилы на челюсти и шеи сжались так сильно, что по губам пошла кровь.
Колонна замерла. Казаки слегка подрагивали в седлах, пока кони пускали пену. Никто не мог даже вздохнуть. Но стоило невидимому выключателю переключится, и все прекратилось. Кони и люди свалились в речку. Течение уносило все следы трагедии.
На водной глади появились пузырьки воздуха. Со дна поднялось облако ила, из которого на берег вышел турок Анвар со смуглой кожей и черной бородой, которая прятала молодое вытянутое лицо. На его бритой лысине блестели капли влаги.
Из-за ближайшего холма послышались голоса. К Анвару побежали черкесы с ружьями и сухой одеждой. Они караулили переправу уже несколько дней и не прогадали.
— Слава Алаху! — на плечи Анвару накинули шелковую рубаху, — бог послал чудо и покарал неверных!
Анвар молча принял похвалы и улыбнулся. В его глазах промелькнула белая искра.
По зеленому полю прыгал пятнистый кролик. Он нюхал проснувшиеся от зимы цветочки и наткнулся носом на деревянную коробку. От коробки на ближайший холм вел черный провод, где громко спорили эти ужасные люди. Низенький и щуплый с глазами-щелочками в фиолетовом шелковом халате и высокий с фиолетовом пенсне. Кролик фыркнул и решил попробовать черный провод на вкус.
— Все, хватит! — Вадим опустил ручку взрывателя, и земля содрогнулась, милого кролика с проводом в зубах размазало по поляне вперемежку со свежим дерном. Подгоревшая шерстка дымящимися хлопьями спускалась с неба, пока Ли Си Цин пальцем прочищал уши от звона.
— «Уж мы-то знаем толк в порохе», — передразнил Вадим своего торгового партнера из Китая. Он говорил на маньчжурском, чтобы не слушать Русский с акцентом. Китаец выучил несколько фраз за последний год и пытался хвастаться при любой возможности.
Они спорили о цене несколько часов, прежде чем решили провести демонстрацию. В центре поля поставили ящик новой взрывчатки и расставили по кругу деревянные мишени, чтобы посмотреть на разлет осколков.
— Жареным пахнет, — заметил китаец и спустился посмотреть на кратер.
— А мне кажется, сладким, — Вадим спорил чисто из вредности, — Уважаемый Ли, пойми, что такое оружие вы больше нигде не найдете.
— Но ты просишь слишком дорого.
— Серебром в весе, не так уж и дорого, — Вадим поднял то, что осталось от мишени человеческого силуэта, и просунул палец в дырку от осколка, — И да, кролик в подарок.
— Ва Дим, ты так же щедр, как и мудр, — фыркнул в длинные тонкие усы китаец, — У меня нет с собой столько серебра.
— Я знаю, поэтому ты отдашь мне ремесленников, которых привел.
Ли Си Цин прикрыл глаза, чтобы помолиться Будде, ведь Великий Небесный император, явно не отвечал на его призывы о помощи.
— Они мне нужны, чтобы заработать, не только ты хочешь купить повара там, или кораблестроителя. Наши умельцы и философы знамениты по всему Востоку!
— Только ни ваша кухня, ни философия не смогли победить англичан, а мои бомбы могут, — Вадим говорил, пока они поднимались на холм к смотровой площадке со слугами.
— Смелое заявление!
— Ли, если ты готов потратить еще одну бомбу и месяц времени, то я покажу, как взрывать корабли, — Вадим взял из рук Ефима охлажденный морс. В мае в Оренбурге поднималась жара не хуже, чем летом.
— Ты бесчестный, бесчеловечный, мелочный! Ты наживаешься на горе моего народа, — Ли поднял палец, — но я согласен, пошли взвешивать серебро, пока ты не потребовал больше.
— С твоими проклятиями я проживу долгую и счастливую жизнь.
Для испытаний они выбрались подальше от города в сторону степей. На Вадима и Ли с охраной не рискнул бы напасть ни один случайный бандит или шайка. Да даже отряды казаков объезжали их стороной.
На одну чашу весов ставили коробки со взрывчаткой, а на другую серебряные слитки. Десяток охранников Вадима с револьверными ружьями следил, чтобы люди Ли не баловались и не пытались сорвать сделку.
— Давай хотя бы вынем взрывчатку из этих тяжелых деревянных ящиков? — взмолился Ли, когда Вадиму отошел двадцатый слиток.
— Ха, коробка — часть бомбы, я твоим людям покажу как с ней обращаться. Первое правило звучит так: не открывай коробку.
— А то что будет? — не понял Ли.
Вадим руками изобразил взрыв.
— Не мог, что безопаснее продавать? Как я их повезу?
— Аккуратно, — Вадим достал курительную трубку и мешочек с табаком, чтобы закурить, — я довез, и ты сможешь, главное — не ронять. Хех, безопасное оружие. Ружья брать будешь?
Ли поморщился.
— Буду.
— Отлично, у меня с собой пятьсот. Если договоримся, то будут поставки из Петербурга. Назначим ответственных и готово.
— Кто будет от тебя? Ты дела доверишь постороннему?
— Борис Владимирович не посторонний.
