Сбоку раздалось ржание коня, из горящего сарая верхом выскочил горец. Он несся на Вадима, животное от боли не разбирало дороги и норовило наскочить на Вадима, который вжался в стену. Горец взмахнул шашкой, чтобы рубануть голову беспечному русскому, но металл наткнулся на руку и только порезал рукав. Вадимы выстрелил трижды, пока горец камнем не повис на беснующимся коне.
Вадим отстал от отряда Лермонтова и шел по следам во тьме. Хотя он знал, где горная тропинка, но идти до нее пришлось больше десяти минут. После резкого поворота показалась площадка, с одиноким сараем на самом краю обрыва и людьми в центре.
Высокий горец в белой черкеске бросил на землю тело молодого подпоручика лейб-гвардии Лермонтова с вывернутой вбок головой. Дыры от пуль на белой черкеске, горящие белым глаза у горца и тела охотников, заставили Вадим скрежетнуть зубами.
— И зачем? — Вадим сделал шаг, и его глаза тоже засветились.
Горец молча смерил незнакомца взглядом и не ответил. За его спиной стоял раненый в руку мужчина в ночном халате и молился.
— Что молчишь? — Вадим перешел на местный.
Тишина. Оппонент выжидал.
— Кто тебя послал? — Вадим подходил осторожно, спрашивая уже на турецком.
— Это не важно, — ответил горец и прыгнул, стараясь поймать Вадима в смертельные объятия. Прогремели выстрелы, Вадим высаживал выстрел за выстрелом врагу в живот. Анвар обнял Вадима, сжав руки в замок, и надавил со всей силы, пытаясь переломить врагу позвоночник. Его глаза загорелись ярким светом а по рукам пошли молнии. Вадим до хруста сжал зубы и улыбнулся. Боль, настоящая. Волосы встали дыбом и запахло жареным. Мундир обуглился, покрываясь дырами.
— Врешь, сабака, — Вадим схватил горца за уши и со всей силы долбанул лбом по носу. Влажный хруст, и лицо горца покрывается серой коркой. Стоило ему только на секунду ослабить хватку, как Вадим вырвался и со всей силы ударил по животу, в место, куда разрядил револьвер. Серая корочка чешуйками осыпалась, открыв рану, похожую на треснувший панцирь.
Горец пнул Вадима, разрывая дистанцию и выигрывая время. Пока Вадим перекатывался, он заметил блеск ствола орудия, спрятанного в кустах. На краю площадки притаился майор Мартынов и медленно наводил пушку на дерущихся.
— Я его держу, а ты стреляй! — по-русски заорал Вадим и набросился на горца, за что сразу получил удар кулаком по скуле.
Горец поднял с земли камень и разбил его о подставленный локоть в пыль. Вадим заманивал врага под выстрел, пока не увидел взгляд Мартынова. Майор поймал его на прицел и поднес запал. Круглое ядро просвистело по воздуху быстрее, чем прогремел выстрел, и сбило Вадима с ног. Он пролетел с десяток метров, спиной разбив стену сарая. Когда облако пыли осело, показался Вадим, который лежал в обломках стены. На сером лице проступали черные вздутые вены, а изо рта шла вода и пар. Металлическое ядро всмятку раздавило живот и сломало нижние ребра. Вадим попытался что-то сказать, но только выплюнул больше воды, которая, комом застревала у него в горле.
— Мертвецам не нужны слова, — горец поднял Вадима за грудки и удар за ударом выбивал защитную оболочку с лица.
Мир вокруг закружился, Вадим чувствовал, как вкус дейтерия оседает на языке, пока его голову бьют наковальней. Ему в лицо доходило частое дыхание, упивающегося насилием человека. Через звон в ушах до Вадима донеслось:
— Простите, вашблогородие, не уберег! — горца со спины обхватил Ефим.
Тело старика затряслось от разряда. Маленькие молнии прошли от седых волос до морщинистых рук, и он выронил две чеки.
Парные взрывы слились в один. Сарай обвалился полностью, утягивая Вадима вместе с обломками на дно ущелья. Падая, Вадим увидел, что от места битвы в небо поднялся полупрозрачный силуэт одного денщика. А дальше тьма.
— Ты уверен, что этот монстр умер? — Шамиль подошел к Анвару, который стоял на краю обрыва и смотрел на горную речушку, впадающую в Терек. Лицо Анвара покрывали застрявшие в коже осколки от гранат, его руки бесконтрольно тряслись, как после шока.
— Должен, — Анвар развернулся в сторону Мартынова, который вышел из-за кустов, — что будем делать с ним?
— С собой заберем. Русские его точно раскроют.
Михаил вынес дверь ногой и ворвался в маленькую комнату. За перевернутым столом пряталась женщина в большом платке, она обхватила мальчика и плакала. Захарченко повел револьвером, проверяя нет ли еще кого, и тут у женщины из-под одежды блеснул металл. Она поняла, что Михаил заметил это, и закричала, вставая, но пуля в голову и грудь, опракинули женщину. Михаил выстрелил еще раз и вышел, оставив в комнате два тела.
На улицах аула затихла пальба. Пластуны зачищали дом за домом, закидывая гранаты или вступая врукопашную. Кровь смешивалась с пылью на улице, превращаясь в грязь.
К Захарченко подошел Егерь.
— Михаил Степанович, почти закончили.
— Отлично, но где черт возьми Вадим?
Егерь не смог ему ответить. Только как провидение с небес ударил луч луны и целенаправленно пошел от Михаила в сторону тропинки. Захарченко даже не стал поднимать голову, чтобы понять «кто» указывает ему путь, только отдал команду:
