Прошли сотни лет, и те эльфы, что видели начало войны, давно уже покоятся в земле. Их дети и внуки, и даже правнуки хранят лишь записи о тех днях. Не в привычках эльфов держать злобу на мир, но людей они до сих пор опасаются, отстранившись от их мира, насколько это позволяет жизнь.
— Интересно было бы побывать на землях предков, — произнесла Нинель. Она рассказала брату эту историю, пока они ехали по тракту.
— Хочешь пойти на Старое Эльфийское Плато? — спросил Гарэл.
— Хотелось бы, — кивнула Нинель. — Только не уверена, что обрадуюсь открывшемуся виду. В книгах говорится, что лес вырубили, пустив древние роуки на корабли и мебель для вельмож. Теперь вместо леса там поля, пастбища и плодовые деревья. Люди давно пустили те земли под свои нужды.
— Мне бы тоже хотелось взглянуть на Плато, — произнес Гарэл, облокотившись на засаленную столешницу. — Получается, там жили и мои предки.
— Твои предки жили и за Нирелью, — заметила она. Орки пришли из-за реки тысячелетия назад, еще до появления людей.
— Жаль, у моего народа не сохранилась история, — вздохнул Гарэл. — Было бы интересно знать, откуда берет начало наш клан. Но в наших легендах мы всегда жили в Гномьих горах.
Нинель слабо улыбнулась. Она пребывала в печали оттого, что люди испоганили земли предков.
— Нам стоит покинуть город засветло, — произнес орк, вставая из-за стола. — У нас нет денег, чтобы снять жилье, а проситься к неизвестным людям я не собираюсь. В большом городе — больше опасности. Найдем лучше небольшую деревеньку неподалеку.
Нинель согласно кивнула.
Вестник ехал впереди отряда, а в его спину по старинке был нацелен арбалет Томина. После битвы с Наретом в мире заметно увеличились колебания взметнувшихся в вихрях энергий. Они, словно встревоженные птицы, согнанные хищником с гнезд, кружились вокруг, приводя в хаос эту часть Хаула. Ким отстранился от реальности, оставив лишь малую частичку сознания в своем физическом теле. Но даже эта частичка внимательно следила за пространством впереди, чтобы заранее узнать о приближении людей и сойти с тракта. Он вновь раздробился на множество себя, чтобы успокоить энергию и направить в нужном направлении. Но это занимало слишком много времени. То, что было нарушено Абсолютным Злом, невозможно было повернуть вспять. Невозможно вернуть души людям, а жизнь животным. Невозможно вернуть камни и воздух. Невозможно вернуть время. В этих землях историю больше не переписать никогда. Но если Хранитель приложит усилия, на общее течение судьбы ничего не повлияет.
После смерти Кенира и ухода Виктора в отряде чувствовалось молчаливое напряжение. Эти двое постоянно шумели, болтали и рассказывали истории, выпивая за спинами у товарищей и давая шороху командиру. Томин, ранее ворчавший на них, а иногда и не хило бранивший, сейчас понимал, как их не хватает. Ни Даня, ни Геки, ни уж тем более Саня не были весельчаками. Раш приуныл — теперь ему не с кем было весело болтать дорогой. Еще больше парень тосковал оттого, что ушла Нинель. Он был неравнодушен к девушке, и ему было обидно, что она так легко покинула их. Отряд распался совершенно неожиданно, и это угнетало всех.
Раш ткнул пятками в бока коня и догнал Вестника Зла.
— Вестник, — позвал он его.
Ким повернул к нему голову, продолжая молчать.
— Почему вы поссорились с Нинель? — спросил парень. Он бросил взгляд назад, заметив, как Томин нахмурился от его выходки. Командир грозно буравил его взглядом, но парень отвернулся, решив, что с него хватит затянувшегося на несколько дней угрюмого молчания.
— Какая тебе забота? — спросил Вестник.
— Просто жаль, что она ушла, — ответил Раш. — А тебе не жаль?
Вестник промолчал.
Раш вздохнул, понимая, что Вестник не желает с ним разговаривать.
— Послезавтра мы уже придем к Заудену, — продолжил Раш. — Жаль, Нинель не дождалась этого момента. Я бы хотел сделать ей какой-нибудь подарок, когда получу деньги. Ведь каждой девушке нравятся подарки!
— Найди другую девушку, которой ты сможешь дарить подарки и дедать счастливой, — иронично заметил Вестник.
Раш смутился.
— Я вовсе не собирался делать Нинель счастливой! — огрызнулся он.
— Тогда тем более забудь о ней.
Раш бросил на Вестника обиженный взгляд.
— Ты, небось, уже забыл о ней? — обвиняющим тоном заявил он.
— Мне сейчас не до нее, — ответил Вестник. — Чем дальше она уйдет от меня, тем ей безопаснее. Я же Вестник Зла. Там, где я, всегда будет Зло. Эльфийке не место рядом со мной.
Раш поджал губы и слегка смутился. Он уже начал забывать, что они идут к Заудену не только за золотом, но и чтобы привести Вестника и вызвать в мир демонов для войны. Действительно, девушке там не место.
— Ты специально ее прогнал? — спросил он.
— Я ее не прогонял. Она сама так решила. И я уважаю ее решение, — раздраженно ответил Вестник.
