Вестник направил взгляд голубых глаз на Вестницу и оставил поцелуй на ладони, после чего коснулся губами ее губ, руки скользнули к шее и затылку, в порыве притягивая еще ближе к себе. Она прижалась к его телу, прячась в объятиях, и прикрыла глаза, чувствуя, как мужчина перебирал рыжие пряди, спутывая их. Он не ощущал своих пальцев, которые сомкнулись на девичьей шее, перехватил ее соскальзывающую ладонь и прислонил к своей груди, что была укрыта вязаной кофтой. Ему не хотелось отпускать Еву, но приглушенные голоса, все более отчетливо звучащие со второго этажа, заставили Марка отстраниться.
— Это ведь совсем не сложно, — Ярлина спускалась по лестнице, беседуя с Феликсом и настойчиво убеждая его в чем-то.
Ева отошла от камина на пару шагов, расправила волосы и вновь потянулась за горячим шоколадом, игнорируя заинтригованный взгляд Алисы, направленный прямо на нее.
— У нас ничего для этого нет, — вступил в разговор Филипп, следуя за парой.
— О чем идет речь? — Ветта выглянула из кухни с двумя стаканами, наполненными неизвестной жидкостью, и подошла к мужчинам, чтобы протянуть их им.
— Спасибо, — отозвался Филипп, отпивая немного, — пусть лучше Ярлина расскажет, чего она хочет.
Все присутствующие повернулись к ней.
— Я хочу украсить елку. Йоль должен быть особенным во всем, мы никогда не делали этого, почему не начать?
— Это не в наших правилах, — Марго направлялась к собравшимся, попутно завязывая пояс на платье, — мы не должны делать то, что не делаем обычно.
— Наряженные ели — невероятная красота, — продолжала Ярлина, — все украшают их, и особенно те, кто празднует Йоль.
— Но не Вестники, — Марго тяжело вздохнула, — все же вам стоит спросить разрешения у Марии.
— Ты не знаешь, где она? — поинтересовался Феликс, — я пару дней не видел ее.
— Она готовит круг к обряду восшествия, но вы можете подойти к ней, — служительница неопределенно пожала плечами, — скорее всего.
Ярлина покачала головой и направилась к двери, ведущей на задний двор, за ней же последовал и Феликс. Ева опустилась на диван, рассматривая зеленое дерево внушительного размера, к ней присел Марк.
— Декабрьские вьюги сильные в этом году, приходится расчищать круг постоянно, — пояснила Марго, следом добавляя, — Злата, Ханна и Владимир с Георгом помогают Принцессе по ее же просьбе вот уже четвертую ночь. Кроме всего прочего, они также что-то делают с почвой, раскладывают талисманы и… — она запнулась, — тому подобное.
Вернулась пара не сразу, но как только они вошли в дом, сразу же вновь обратили на себя всеобщее внимание. В их руках были две деревянные коробки, доверху наполненные украшениями и шишками.
— Нам разрешили, — Ярлина озарила всех лучезарной улыбкой и стала сразу же доставать все содержимое, как только освободила руки.
Первой ей помогать решилась Ева, она изучала каждую елочную игрушку, подмечая непривычные материалы, из которых те были сделаны.
— Откуда вы их принесли? — поинтересовалась следом Алиса, попутно вешая на ель абсолютно прозрачный стеклянный шар.
— Купили у дедушки по соседству. Он столяр и стекольщик, — ответил Феликс после того, как взял в руки другое украшение — маленькую елочку, вырезанную из дерева.
— Нам показалось, что самодельные безделушки — как раз то, что нужно, — добавила Ярлина, — жаль, что мы, вероятнее всего, последние его покупатели.
— Почему? — спросила Ева, рассматривая шишку, на верхушке которой было проделано специальное отверстие для лески.
— Этот человек уже очень пожилой, — пояснила служительница и сразу же отвела взгляд.
Марго держалась поодаль ото всех, внимательно наблюдая за происходящим. Пока время тянулось, ее взгляд блуждал от одного Вестника к другому, что увешивали игрушками ель, периодически шутили и смеялись друг над другом.
— Если бы тогда ты не был так пьян, возможно, помнил бы все, — Ярлина легонько толкнула Феликса в плечо, в ответ на это он заключил в объятия свою жену и усмехнулся.
— Если бы я тогда не был пьян, не приставал бы к тебе с такой пылкостью, — он поцеловал ее в шею, чем вызвал бурную реакцию Алисы и Евы.
— Ну хватит вам, голубки, мы поняли, как вы хорошо развлекались в молодости, — Марк подошел к паре и похлопал мужчину по плечу.
Руки Марго были прижаты к груди до тех пор, пока до локтя не дотронулась крепкая ладонь Филиппа и не скользнула дальше к запястьям, остро отзываясь в сознании Вестницы. Кисти непроизвольно опустились вниз, глаза все так же бегали по комнате, но девушка перестала что-либо видеть перед собой.
Его плеч коснулись ее вьющиеся непослушные локоны, пахнущие морозным ветром. Он погладил ее пальцы, а она едва сдержала улыбку, но все же сохранила отстраненное выражение лица.
— О чем ты думаешь? — голос, отдающий хрипотцой, прозвучал неестественно грубо после пары стаканов выпитого алкоголя. Третий коктейль Филипп сейчас держал в свободной руке, периодически покручивая.
— С тобой я чувствую себя свободной, — приглушенно проговорила служительница, так, чтобы ее слышал только мужчина.