«Спаси нас, Господи, от ярости норманнов!» – мысленно перевел Гунтер. – Слава Богу, что сейчас времена более спокойные и мои арийские предки перестали шастать по Европе на своих дракарах, превратившись в вот таких симпатичных и интеллигентных рыцарей, которые мухи зазря не обидят…»
– Вот время-то было! – мечтательно заметил сэр Мишель. – А мой далекий предок Ивар конунг…
– Помолчи! – буркнул германец. – Смотри, Тауэр! Чей это флаг на башне?
– Понятия не имею, – помотал головой сэр Мишель, осмотрев странное знамя, болтающееся на узкой и длинной башне четырехугольного замка. – Коршун, терзающий змею? Не видел подобного герба… Это точно не символ принца, – рассуждал вполголоса рыцарь, выводя скакуна с моста на площадь перед замком. – У Джона должен быть королевский герб Плантагенетов с перевязью младшего сына. Не пойму… Может, герцог какой, а сам Джон уехал?
– Сейчас выясним, – проворчал Гунтер, чисто машинально берясь одной рукой за рукоять автомата, торчавшего прикладом вверх из притороченного к седлу мешка. – У кого лучше спросить?
– Вон у тех, – кивнул сэр Мишель в сторону кучки разодетых и прекрасно вооруженных громил, гуртовавшихся у самых ворот замка. – Просто скажем, что нужен принц. Якобы у нас поручение от… Ну, например, графа Монфора, наместника Гиеньского. По делам снабжения войска короля провиантом.
– Глупо будем выглядеть, – покачал головой германец. – Сам посуди – станет твой герцог посылать людей через всю Францию, чтобы попросить о чем-то принца в Лондоне?
– Ладно, разберемся, – отмахнулся рыцарь, всегда больше полагавшийся в подобных делах на экспромт. В нужный момент нужные слова сами приходят на язык.
По ближайшему рассмотрению Гунтер отметил, что Тауэр не был чересчур громадным. Таких замков великое множество по всей Нормандии и Англии – типичная норманнская архитектура. Отчасти Тауэр напоминал замок Фармер, но был самую малость повыше, сложен из серого камня, а углы украшали четыре тонкие и высокие башни. Въезд во внутренний двор имелся всего один, площадь перед воротами, в других городах обычно заполненная торговцами, пустовала, а берег Темзы, к которому стена подходила почти вплотную, укреплял частокол из толстых заостренных бревен.
Наконец двое всадников, медленно приближающихся к воротам королевского замка, привлекли внимание охраны, которой здесь было удивительно много. Сразу видно – королевская гвардия. Красные плащи, наручи и оплечья надраены до зеркального блеска, на мелкокольчатых плетеных бронях пятна ржавчины искать бесполезно. Совсем рядом с воротами стояли несколько типов необычного вида, похоже, шотландцев. Вот эти уж точно смотрелись так, будто сошли со страниц повестей Вальтера Скотта – длинные нечесаные патлы, заплетенные в косички, многоцветные клетчатые пледы с серебряными фибулами, и громадные мечи за спинами. Гунтер долго бился, вспоминая название шотландского меча, но все-таки вспомнил – это жуткое оружие именовалось «клеймор».
– Шотландцы, – недовольно ворчал сэр Мишель. – Дикари! Неужто принц набрал шотландскую охрану? Я бы им даже возле коновязи прислуживать не доверил…
Последние слова рыцаря прозвучали слишком громко. Англичане в багряных плащах особого внимания не обратили, разве что десятник, в поле зрения которого наконец-то попали приезжие, зашагал к лошади сэра Мишеля. А вот дикие кельты, расслышав неодобрительное высказывание о себе, сразу состроили зверские рожи и взялись за оружие. – Эй, чего ты сказал, а? – рявкнул один шотландец – здоровенный громила, чей послужной список был отмечен внушительными белыми шрамами на лице. – Повтори!
Гунтер едва подавил стон, шедший из самой глубины души. Еще не хватало – подраться со стражей Тауэра из-за необдуманных слов Мишеля! Однако рыцарь сам понял, что совершил тактическую ошибку, и примирительно поднял руки:
– Тебе послышалось, дружок. Кто здесь главный? У нас важное дело к его высочеству принцу Джону.
– Я!! – в один голос рявкнули английский десятник и шотландец. Англосакс, одарив детинушку в килте убийственным взглядом, замолчал, видимо, решив не связываться. Надо думать, эти двое командовали разными отрядами стражи.
– Я Дугал Мак-Лауд из Глен-Финнана. – Шотландец грозно осмотрел сэра Мишеля и Гунтера. За его спиной материализовались еще с десяток громил. – Если у тебя, приятель, дело к принцу, езжай в Винчестер. Здесь резиденция его светлости канцлера Англии Уильяма де Лоншана.
– К-кого? – Сэр Мишель от неожиданности даже забыл, что наглый кельт назвал его «приятелем». – Канцлера? А принц в Винчестере?
– Глухой, – издевательски бросил через плечо своим Мак-Лауд. Шотландцы дружно заржали. – Тебе человеческим языком говорят – нет в Тауэре принца. А если дело серьезное – могу отвести к секретарю, он назначит день, когда канцлер сможет дать тебе аудиенцию. Понял?
– Винчестер, – тихо вздохнул сэр Мишель. Слава Богу, этот королевский дворец находился совсем неподалеку, на этом берегу Темзы. – Поехали, Джонни.
