– В книжке прочитал, – обиженный недоверием Гая, ответил германец, после чего также слушавший его отец Колумбан добродушно хохотнул и опрокинул в рот остававшееся в кружке жгучее зелье.
– Д-давайте вы… выпьем! – Сэр Мишель с трудом поднялся с лавки, дотянулся до кувшина и, расплескивая едко пахнущую вином прозрачную жидкость, налил всем. Только отец Колумбан прикрыл кружку ладонью и отрицательно качнул головой. Отшельника уже тошнило от собственного изделия. – Вы…выпьем за р-рыцарей Круглого стола и кор-роля Артура! У нас тут тоже круглый стол, вот! И мы ничуть не хуже! Поэтому выпьем и за нас!..
Кружки стукнулись друг о друга, все, кроме мэтра Адельхельма, мирно уснувшего на плече отца Колумбана, морщась, выпили, а Мак-Лауд откинулся на бревенчатую стену, некуртуазно рыгнул и провозгласил:
– Счас спою!
– Этого только не хватало, – пробормотал отшельник, однако шотландец не услышал слов святого. Мак-Лауд сморщил лоб, вспоминая слова, и наконец затянул:
Тут уже все дружно закричали «Хватит!», а Гунтер запустил в распевшегося Дугала наполовину сгрызенной морковкой, но не попал. Только лишь отец Колумбан выглядел огорченно – он старался подпевать и песенка ему очень понравилась.
– Слушай, Дугал. – Сэр Мишель попытался сосредоточить блуждающий взгляд на шотландце. – А кто такой Алан Мак-Мэдд?
– Откуда я знаю? – удивился Дугал. – Что я ему, под килт заглядывал? Был такой, наверное…
– А что с Мак-Мэддом потом случилось? – спросил рыцарь.
– Убили, что же еще… – замогильным голосом сообщил Мак-Лауд. – Грустная такая баллада… Она длинная, я ее до конца не помню, но что Алана убили – знаю точно.
– Ага, – расплылся в пьяной улыбке Фармер. – Про тебя тоже балладу сложат. Жил, мол, такой Дугал Мак-Лауд, а убил его в честном поединке норманнский рыцарь…
– Это я тебя счас убью, – пригрозил шотландец. – Ну споткнулся я тогда, споткнулся!
– Все так говорят, – начал заводиться сэр Мишель. – Споткну-у-лся!.. Еще скажи, будто я слабее!
– Вот зараза, – вздохнул Дугал и начал выбираться из-за стола. – Посидеть спокойно не даст… Пошли биться!
– Правильно, правильно. – Отец Колумбан вскочил, начав подталкивать горца к выходу. – Идите, идите, проветритесь. В доме железом махать не дам! Исповедаться не хотите?
– Да ну! – поморщился Дугал. – Я его сейчас убью и вернусь. Без меня не пить!
Оба рыцаря – и шотландский, и норманнский – шатаясь, будто под ураганным ветром, подошли к столбу, на котором висело оружие, долго искали свое, затем же направились к двери на улицу. Проснувшийся мэтр Адельхельм озабоченно посмотрел задирам вслед и, поскольку никто не стал беспокоиться, спросил у Гунтера:
– А они друг друга не зарубят часом?
– Да никогда в жизни! – хихикнул германец. – Я это уже две недели наблюдаю. И сэр Гай тоже. Утром и вечером. Сейчас начнут ругаться, потом махать мечами, потом помирятся, когда один другого с ног собьет. И придут пить дальше. С того самого дня все началось. Никак им не выяснить, кто лучше, кто хуже…
Означенный Гунтером «тот самый день» случился двадцать шестого августа, а сегодня было девятое сентября. Пускай принц Джон и сказал историческую фразу о том, что «Хватит приключений!», таковые продолжались, можно сказать, доныне.
Происхождение странной компании, собравшейся в отшельнической пещере отца Колумбана, было довольно незаурядным. Ну подумайте, как столь разные люди наподобие двух норманнов – Гая и Мишеля, оруженосца «из Германии» (легенда тщательно сохранялась неизменной), шотландца Мак-Лауда, крещеного еврея Адельхельма и святого Колумбана могли собраться вместе?
Разумеется, в Тауэре тем вечером веселились, благо нашлись поводы… Гунтер вместе со своим рыцарем впервые в жизни попали на настоящую королевскую гульбу и были ослеплены великолепием устроенного принцем Джоном празднества. Его высочество, невзирая на рану, до захода солнца сумел организовать восхитительный пир, наверняка потратив на продукты и вина довольно большую часть денег, найденных в кладовых замка.
