– Потом объясню, – вздохнул германец. – Только ты учти – мы теперь богатые до невозможности. Пойдем к тому кораблю, может, возьмут на борт вместо прежних пассажиров.
Сэр Мишель окликнул Гая, с удовольствием наблюдавшего за подготовкой к повешению, и господа рыцари отправились вслед за Гунтером. Хотелось, конечно, досмотреть до конца всю процедуру, да времени не было. Вот так и кончилась блестящая карьера мелкого клерка государственной канцелярии в Кентербери, ставшего благодаря своему злому гению и воле бестолкового короля Ричарда государственным канцлером и наместником Англии, исполняющим вдобавок обязанности архиепископа…
Дугал Мак-Лауд, мокрый и недовольный, сидел на прежнем месте, прямо в луже, натекшей с его одежды. Вид у задиры-шотландца был удрученный.
– Ну? – Дугал взглянул на подошедших Мишеля, Гая и Гунтера. – Как здоровье моего господина?
– Плохо, – развел руками Гай. – Думаю, он уже умер.
– Я его предупреждал, – тягостно вздохнул Мак-Лауд. – Надо было бежать не морем, а через Ноттингам и Йорк в Шотландию. А он хотел к Ричарду, жаловаться… И Мак-Куайри вы убили… Теперь моя очередь посушиться на английском солнышке?
– Да пошел ты… – сплюнул сэр Мишель и повернулся к Гунтеру. – Джонни, дай ему свой меч, мы с шевалье Лаудом не закончили поединок. – Шевалье-е! – передразнил шотландец. – Какой я тебе шевалье? Не буду драться без своего меча! Ты виноват, что он утонул, теперь доставай!
– Еще как будешь! – сквозь зубы проговорил рыцарь. – Не сейчас, так потом!
– Когда – потом? – усмехнулся Дугал и встал. – Я лучше домой отправлюсь, только денег нет – чертов констебль мешок господина канцлера себе забрал.
– Тогда с нами поедешь! – неожиданно рявкнул рыцарь и глянул на спутников – согласятся ли. Гай воздел очи горе, а оруженосец только плечами пожал.
– Куда это – «с нами»? – поинтересовался Мак-Лауд.
– Сначала в Нормандию, потом в Сицилию, к Ричарду, а потом, глядишь, в Святую Землю.
– А что? – расплылся в широкой улыбке Дугал. – Поехали! Только содержание – ваше. И меч новый купите, причем шотландский. Я его сам выберу. Вот тогда и побьемся.
– На какие деньги? – возмутился сэр Мишель. – Думаешь, мы богаты, как твой покойный хозяин? Дудки!
– Богаты, богаты, – нехотя подтвердил Гунтер, протягивая на ладони мешочек с камнями. – Глядите, чего мне Лоншан подарил – двадцать пять тысяч фунтов. Мишель, есть в Руане ювелиры, покупающие драгоценные камни?
– Не укради, – вздохнул рыцарь, процитировав недавние слова германца. – А ты, как погляжу, совсем у нас прижился…
На этой таинственной для Гая и Дугала фразе и закончилась история пребывания сэра Мишеля де Фармер и его странного оруженосца на берегах острова, названного некогда кельтами Альбионом.
Когг, наподобие «Блаженной Иоленты», доставил разношерстную четверку дворян и их лошадей в Руан спустя двое суток, миновавших после поимки бывшего канцлера Англии. В пути ничего интересного не происходило, хотя сэр Мишель, помня о нападении на «Иоленту», хватался за оружие при виде любого встречного корабля.
В Руане только переночевали да продали часть необработанных самоцветных камней, чтобы обеспечить себя всеми нужными вещами и, конечно, купить меч Дугалу. Шотландец, само собой, был жутким грубияном, невоспитанным хамом и вообще дикарем, но умение торговаться и выбирать лучшее из предложенного торговцем, видимо, относилось к врожденным качествам горцев. Была куплена отличная длинная клеймора, Дугал немедленно заставил хозяина лавки выгравировать на отполированной гарде имя «MacLeod», знак рода и испробовал меч сразу, во дворе. Во исполнение обещанного он подрался с сэром Мишелем – к превеликому интересу подмастерьев хозяина лавки и Гисборна с Гунтером, наблюдавших за поединком. На сей раз норманн был бит и потребовал сатисфакции, но таковую перенесли на вечер или на следующий день. Так и повелось – весь путь до Аржантана, а потом и до баронства Фармер сэр Мишель и Мак-Лауд выясняли отношения каждое утро и каждый вечер. Гунтер вел счет, и на момент прощального ужина в хижине отца Колумбана соотношение было двенадцать к шестнадцати в пользу независимого королевства Шотландии. Пускай Мак-Лауд был постарше и имел громадный опыт мечного боя, сэр Мишель не терял надежды вскорости обойти его.
Бейлиф Аржантана сэр Аллейн д’Эмери поначалу принял младшего Фармера с друзьями без особого восторга (поиски убийц в Нормандии результатов не давали), но, увидев на представленных ему грамотах печать Кентерберийского аббатства и выслушав рассказ о событиях последних дней, несколько опешил. До провинциального Аржантана вести о столичных делах пока не дошли, и бейлиф по-прежнему считал, что канцлер де Лоншан правит страной, а внебрачный сын старого Генриха сидит в ссылке в Анжу. Больше всего бейлифа потрясла история о повешении младшим Ланкастером господина де Лоншана.
