– Любопытно. – Гунтер удрученно почесал в затылке. – По-моему, этот человек сильно рискует. Помните, как в Сен-Рикье удавили пойманного крестьянами сарацина? Того, который у вас некоторое время прятался?
– Да, – сказал отец Колумбан. – Поэтому ты, я и Мишель обязаны найти нашего странного гостя раньше, чем его разыщут безграмотные вилланы, перепуганные разбойниками и жуткими черными драконами. Как бы смел и нахрапист он ни был, рано или поздно попадется. Будет жалко, если Мишель потеряет возможность завести себе еще одного оруженосца… – Тут отшельник чуть язвительно ухмыльнулся.
– Вы, как я вижу, даже восхищаетесь тем… человеком, – невесело хмыкнул Гунтер.
– Разумеется! – воскликнул святой. – Вспомни, сын мой, что ты заявился к нам, почитай, на все готовенькое! Во-первых, сразу же познакомился с Мишелем. Во-вторых, на здешнем наречии неплохо говоришь. И вообще… Прижился. А тому каково? Полный месяц жить одному – а он там один, я полагаю! – присматриваться, наблюдать, добывать хлеб насущный! Я могу даже оправдать и то, что он пошел разбойничать на Алансонскую дорогу! В конце концов, он только лишь ранил д’Эланкура, а ведь если бы пожелал – мог убить. Он просто хотел есть! И, замечу, он до сих пор наверняка не знает, где оказался. А если и догадался, то представь, в каком смятении пребывает его душа!
– Воображаю… – мрачновато ответил Гунтер на вдохновенную речь отца Колумбана. – А если к нему Мессир заявлялся…
– Вот и мы! – раздался голос сэра Мишеля. Рыцарь, довольный и раскрасневшийся, стоял у дверей, приглаживая мокрые волосы. За его плечом воздвигалась мощная фигура Дугала. – О чем разговор ведете, отец Колумбан?
– Головы друг другу не разбили, грешники? – Отшельник, прищурившись, посмотрел на обоих забияк. – Нет? И водичкой колодезной освежились? Вот и замечательно. Дугал, я, кажется, просил тебя развести огонь? Не забыли, что к полудню вы уже должны быть в дороге?
Шотландец, отпихнув в сторону молодого Фармера, подошел к скамье, на которой спал, забрал с нее черно-желтый клетчатый плед, быстро обернул его вокруг бедер и, щелкнув иглой серебряной литой фибулы, укрепил оконечья ткани на плече.
– Сейчас сделаю, – прогудел он. – Хорошо поразмялись. А я опять победил! Эй, кто-нибудь, разбудите Гая!
Гунтер не шевельнулся. Он по-прежнему сидел за столом, сжимая в кулаке свинцовую пистолетную пулю. У германца было такое ощущение, будто его ударили по голове тяжеленным обухом топора, обернутым мешковиной.
…Итак, Гунтер фон Райхерт вовсе не единственный гость из грядущего, очутившийся в Нормандии, королевстве Английском. Теперь остается лишь отыскать собрата по несчастью. И будь он американцем, норвежцем, итальянцем или даже японцем – этот человек окажется для Гунтера единственным живым напоминанием о грохочущем где-то в неимоверной дали времен двадцатом веке.
– Я даже рад, что они уехали, – сказал сэр Мишель. – Хотя и нехорошо так говорить о друзьях.
– Без Дугала тебе будет скучно. – Гунтер подтянул поводья лошади и перебросил их в левую руку. Правая же легла на кобуру «Вальтера», прицепленную к ремню. – Ничего, потерпишь. Дугал, кстати, хвастался, что научил тебя какому-то особо хитрому финту, позволяющему одним движением выбить клинок из руки противника.
– Врал, – фыркнул норманн. – Мне этот прием еще в детстве папа показывал. А ты вообще ничего в мечном бое не понимаешь. Длинный тяжелый меч не приспособлен для фехтования, им можно только рубиться. Впрочем, если ты перейдешь из четвертой в третью позицию…
– Остановись, сын мой, – взмолился отец Колумбан, ехавший позади на своем длинноухом муле. – Почему твои мысли посвящены одному лишь душегубству?
– Не душегубству, а благородному искусству, – возразил сэр Мишель и уныло добавил: – Одно плохо – против стреляющих огнем железок меч не выстоит. И вообще, давайте внимательно смотреть по сторонам. Вдруг приметим что-нибудь необычное?
Наручные часы Гунтера показывали три с четвертью пополудни. Сейчас маленький отряд в составе норманнского рыцаря, его оруженосца и святого отшельника направлялся через выпасной луг к лесу. Деревня Антрен, располагавшаяся по другую сторону Алансонской дороги, осталась позади. Совсем неподалеку лежала граница баронства Фармер и младшего лена герцога Алансонского, монсеньора Тьерри.
…А Дугал из клана Лаудов и Гай Гисборн отбыли в Марсель незадолго до полудня.
Когда, наконец, все проснулись, полечили головную боль старым, как мир, способом и слегка перекусили, отец Колумбан собрал небольшой конклав. Мэтра Адельхельма, чтобы не подслушивал, выставили на улицу. Старый еврей, разобидевшись, пошел заниматься делом – возжигать огонь под котлами и готовить новую порцию сгущенного вина. А господа рыцари, Гунтер и монах начали обсуждать свои дальнейшие планы.
