– Странный человек этот Ангерран де Фуа, – вдруг заметил скучавший и чуточку уязвленный тем, что принцесса почти не обращала на него внимания, рыцарь. Как же так, он молод, красив, обликом – истинный норманн, а госпожа Беренгария изволит подавать ручку абсолютно невзрачному и плохо говорящему на французском Казакову, который еще и старше сэра Мишеля на целых шесть лет!
– Я бы сказал по-другому – необычный, – ответил Гунтер. – Без сомнения, Ангерран богат, имеет связи… Я бы подчеркнул –
– Ты представляешь сколько может быть знакомых у королевы? Дальних, близких… Она путешествовала по всей Европе, ходила с первым мужем, королем Людовиком, в Крестовый поход, говорят, к ней даже сватался тогдашний конийский султан. Неудивительно, что ее величество знает многих благородных дворян.
– Ты что-нибудь слышал о семье де Фуа? – подумав, задал вопрос германец.
– Южане из Лангедока. – Рыцарь выпятил нижнюю губу, припоминая. – Кажется, вассалы графа Тулузы Раймона Шестого, весьма многочисленное семейство. Они там все, конечно, чудаковатые… Говорят, будто Лангедок – вотчина еретиков и ересиархов из Альби, но после церковного суда тридцать лет назад отступники поутихли. Некоторых де Фуа я видел в Пуату, когда Ричард, еще будучи принцем, устраивал там большой турнир, в основном – молодых рыцарей. С Ангерраном я не знаком. Был не знаком, – поправился сэр Мишель.
Казаков вкупе с принцессой Беренгарией увлеченно ворошили прилавок ломбардского ювелира, выставившего на продажу как вещи собственного изготовления, так и сокровища, привезенные с пышного Востока.
– Как вам нравится, сударь, это ожерелье? – щебетала наваррка, рассматривая чудовищное сооружение из литого золота с жемчугом и вкраплениями аметиста. Весило оно, по мнению Сергея, не меньше килограмма. – Ужасно, – честно ответил Казаков, а Беренгария вздернула темные густые брови.
– Однако вы, мессир, честны в своих мыслях и мнениях. В нынешние времена такое не часто встретишь… Все считают дочь короля кем-то особенным, льстят напропалую. По-человечески со мной разговаривают только отец и мадам Элеонора. Я хочу купить приличествующие моему титулу украшения – сегодня вечером король Танкред принимает английскую королеву и Филиппа-Августа в замке, хочется выглядеть достойно. Драгоценностей у меня множество, но я предпочла бы отличаться от всех прочих дам и благородных девиц.
– Платье у вас какого цвета будет? – по-деловому нахмурился Казаков. – Значит, темно-фиолетовое?
– Это называется «морским пурпуром», – поправила Беренгария.
– Пойдемте-ка.
Оруженосец привычно взял принцессу под руку (что, кстати, здесь принято не было – даму держат только за пальчики), но принцесса так удивилась, что не стала возражать. Они благополучно миновали два или три прилавка, пока Казаков не остановился.
– В моей стране, – не без натуги подбирая слова, начал он, – никогда не носят пышных и больших украшений. Это считается неприличным. Давайте сделаем вот как…
Худощавый молодой купчишка (тоже, кстати, из Ломбардии) не удивился тому, что некий благородный шевалье рассматривал с дамой драгоценности, однако у него совершенно отвисла челюсть, когда стало ясно: изделия выбирает не юная девица, а мужчина. Причем выбирает по какому-то до крайности непонятному принципу – берет не самое дорогое и вычурное, как это делают все располагающие деньгами люди, но откладывает довольно дешевые серебряные вещицы, на которые могут польститься разве что неимущие дворянки.
– Наденьте, – скомандовал Казаков. – Эй, торговец! Есть зеркало?
– Извольте. – Итальянец выложил обычное небольшое серебряное зеркальце.
Беренгария умело щелкнула застежками браслета и серег, унизала указательный палец правой руки перстнем, украсила себя скромным широким ожерельем с несколькими плохо обработанными сапфирами и аквамаринами, и завершила картину легкой диадемой с жемчугом и фиолетовыми камнями. Потом с интересом посмотрелась в зеркальце – что получилось?
– Н-недурно, – осторожно произнесла принцесса. – И весьма оригинально. Во всяком случае, в Наварре так никто не носит.
Она повернулась к ювелиру и с царственной высокомерностью бросила:
– Я беру все.
У купца в самом буквальном смысле глаза полезли на лоб. Дама заплатила за покупки сама, а сопровождавший ее молодой дворянин даже не потянулся за кошельком. Мир переворачивается…
– Только пожалуйста, вечером не надевайте никаких других украшений, – втолковывал Казаков. – Этот браслет, кольцо, серьги и все остальное выглядят одинаково, сделаны из хорошего серебра, а камни отлично подойдут к фиолетовому цвету платья. Понимаете?
