– Дань традициям, – отмахнулась девушка. – В любой легенде наставник героя – почтенный старик, а Мерлину к началу правления Артура никак не могло быть больше тридцати. Но нам-то хорошо известно: чтобы прослыть умником, не обязательно дожить до сотни лет и обрасти бородой до колен. Главное, вовремя оказаться в нужном месте, иметь не пустую голову на плечах и хорошо подвешенный язык.
– Откуда ты это разузнала? – полюбопытствовал Гай. – И почему ты сказала, что об этой истории «постарались забыть»?
– Чтобы внучка ирландца не знала о жизни величайшего волшебника Эрина? – возмущенно подняла брови Изабель. – Да за кого меня тут принимают?
– За мистрисс Уэстмор, любительницу развенчивать легенды, – хмыкнул Мак-Лауд. – Гай, чего тут непонятного? Эти события забыли по одной простой причине: если они истинны, то после смерти Утера трон вместе с короной переходили не к его подростку-сыну, который вдобавок пребывал неизвестно где и которого за глаза именовали бастардом, а к племяннику. Мерлин-маг, король Британии – в Риме от подобной новости полезли бы на стену. У него хватило ума сообразить, чем грозит подобный титул и какие бедствия он повлечет за собой. Мерлин создал сказку, которой мы верим до сих пор, сказку о мече в камне и вернувшемся наследнике Утера, и отступил в тень, уступив место Артуру. Поступок не только благоразумного, но и мужественного человека. Хотя кто знает, как оно там происходило на самом деле?
Бульканье разливаемого по кружкам густого вина, запах только что разрезанного пирога с дольками абрикоса; жужжание поздних ос, солнце, яркой каплей зависшее над изломанной линией гор и медленно стекающее за горизонт; неспешный разговор, еле различимое шарканье передвигаемых по доске фигур.
– …За Баллатером над рекой Ди стоит гора Кован-на-Кеннент, или, по-вашему, Скала Судьбы. Мерлин предсказал, что тому, кто сумеет на нее взойти, суждено стать новым Артуром. Я однажды решил сходить, посмотреть, какая она.
– И как?
– Что – «как»? Действительно, отвесная скала, футов триста или четыреста, почти везде до самой вершины тянется голый камень, хотя подняться можно. Но я не стал. Постоял внизу, послушал ветер – он в тех местах будто оплакивает кого-то – и пошел себе обратно. Хоть мою прапрабабушку по матери звали Джейна Мак-Алпин, мне совершенно ни к чему лезть в короли. Что я там буду делать?
– Редкий случай, когда ты проявил здравомыслие. Я восхищен. Кстати, какая связь между твоей почтенной прародительницей и королевской властью?
– Да будет тебе известно, что Мак-Алпины были королями Шотландии до тех времен, пока не явились вы, сейты, и не…
– Опять все сначала. Мессиры, прекратите, в самом-то деле! Сколько можно? Вы так ни до какой Палестины не доберетесь – раньше друг друга изведете.
Предвечерняя сонная тишина, где-то на другой стороне реки хрипло вскрикивает устраивающаяся на ночевку птица. Из трактира доносятся голоса: идущие в Компостеллу паломники коротают вечер, тоже рассказывая истории – порожденные человеческим воображением и случившиеся в действительности. Ветер приносит куплет незнакомой песни, без начала и конца, компания на берегу прислушивается:
– Мессиры, а Круг Великанов вам случайно видеть не доводилось? – нарушил молчание Франческо, со дня рождения, видимо, страдавший непомерным любопытством. Иные собирают ценные книги, дорогое оружие и всякие диковины, наследник семейства Бернардоне складывал свою незримую сокровищницу из услышанных историй. – У нас про него столько всего нарассказывали… Правда, что обелиски для Круга по велению Мерлина перелетели через море?
– Думаю, неправда, – мотнул головой Дугал. – Камни перевозили из Ирландии, со священной горы Килларус, на обычных кораблях, а потом воловьими упряжками притащили на место, под Солсбери, и расставили в прежнем порядке. Даже если так, все равно нужно быть очень умным человеком, чтобы сотворить подобную вещь. Валуны там побольше человеческого роста, а сколько они могут весить, я даже предположить боюсь. И все же они стоят, как будто стояли здесь от создания мира. Один круг, внутри него второй и алтарь…
