В водруженном посреди стола небольшом бочонке что-то заманчиво плеснуло. Вокруг лампы немедля закружился рой беловатых мотыльков с полупрозрачными крылышками. Сумерки превратили полосу реки в темное живое серебро, с тихим плеском струившееся мимо обрывистого берега, а растущие на склоне остроконечные тисы – в обелиски черного мрамора.
– Нам что-нибудь нужно? – возившийся с клепками бочонка Дугал бросил вопросительный взгляд на своих спутников, заключив: – Да пожалуй, что ничего… Мэтр Тардье, выпьете с нами кружечку-другую?
Долго упрашивать хозяина не потребовалось, а забравшийся на свое место за столом Франческо въедливо напомнил:
– Историю.
– С меня на сегодня достаточно, – заявила Изабель. – Мессир Мак-Лауд, может, вы нам что-нибудь поведаете?
Дугал поперхнулся недопитым вином:
– Вы ж знаете, из меня рассказчик, как…
На подвижной физиономии Франческо появилось забавное выражение недоверия, смешанного со подавленным разочарованием – почти как у ребенка, не получившего своей ежевечерней сказки.
– А какая история вам нужна? – неожиданно пришел на выручку папаша Тардье уже успевший перелить в свое необъятное брюхо содержимое второй кружки.
– О королях прошлого, – с коротким смешком сказала девушка. – Но такая, которая не записана в летописях и мало кому известна.
– Гм. – Хозяин задумался, встал и зачем-то выглянул из-под шелестящего навеса. Убедившись, что в его маленьких владениях все спокойно, спросил: – Вы ведь из Англии, так?
– Да, – быстро сказал Гай, чтобы не дать Мак-Лауду затеять долгие объяснения и поскорее перейти к собственно рассказу.
– Значит, такое вряд ли слышали. – Папаша Тардье глянул на притихшую компанию неожиданно острым и настороженным взглядом. – Не знаю, правда это или нет, но рассказывают у нас вот как… Давным-давно, когда еще Римом правили язычники, а на месте Франции и Германии лежали три других королевства – Бургундия на полудне, Нейстрия – там, где ныне находится Нормандия, и Австразия, которую потом назовут Германией. Правила этими землями семья Меровингов, потомков Меровея, которых у нас зовут Древними королями. Еще их называли Длинноволосыми – они, как Самсон, никогда не стриглись, боясь потерять свое могущество. Сдается мне, даже для своих времен они были странными людьми – более колдунами и волшебниками, нежели правителями. Они умели разговаривать с животными, подчинять себе природу и жили куда дольше, нежели отпущено срока обычным смертным. Возле гор Арденн, что на полночь отсюда, они возвели капища своих богов, но когда в земли франков пришел святой Ремигий, король Хлодвиг, внук Меровея, принял истинную веру, став защитником Церкви и любимым из ее сыновей. После его смерти, как и полагалось, державу разделили между четырьмя наследниками, но прошло всего сто лет и… – Смуты, интриги, беспорядки, слабые правители, и в конце, как водится, разорванное на части государство, – предположил Франческо. – Угадал? Что же было дальше?
Трактирщик пожевал губами, видимо, расставляя еще не сказанные слова по местам, и продолжил:
– Меровинги царствовали, но не правили. За них все делали майордомы, наместники, прибиравшие королевскую власть к рукам. Однако пятьсот с небольшим лет назад их благоденствие едва не пошло прахом – на свет явился человек, способный все изменить. Он родился в семье короля Австразии, но спустя пять лет его отец умер, его место занял майордом Гримоальд, а ребенок, как было объявлено, умер. Однако на самом деле майордом не решился покончить с наследником престола и тайком отправил его к епископу Пуату. Почтенный священнослужитель оказался между двух огней: он, разумеется, не мог совершить преступление и убить ребенка, но не мог и оставить его в стране, где тому каждодневно угрожала опасность распроститься с жизнью. Тогда епископ нашел третий путь…
– Мальчика увезли за пролив, в Ирландию, – вмешалась Изабель. – У нас сохранились отголоски этой повести. Принца звали Дагоберт, верно? Второй Дагоберт в роду Меровингов? До совершеннолетия он воспитывался в монастыре Слана, неподалеку от Дублина, потом его приняли при дворе королей Тары, и он взял в жены принцессу Матильду или Мод, дочь тогдашнего правителя Эрина. Потом, помнится, Дагоберт покинул Ирландию и перебрался в Йорк, ко двору своего друга, епископа Нортумбрии Уилфрида, и прожил у него года четыре, до смерти Мод. У них родилось три дочери, но, к сожалению, не было наследника.
– Этого я не знал, – огорченно признался хозяин «Берега». – Я слышал только о бегстве на Альбион и возвращении спустя пятнадцать лет.
– Зато нам неизвестно ни о том, ни о другом, – недовольно заметил Гай. – Мистрисс Изабель, вы не могли бы не перебивать?
– Молчу, молчу, сэр. – Девушка послушно закрыла рот рукой, смотря поверх узкой ладони чуть раскосыми смеющимися глазами.
