«Начинается, – обреченно подумал Гай. За время пути он уже привык к тому, что почти в любом городе и даже в самой крохотной деревушке, где они останавливались переночевать, Мак-Лауд незамедлительно находил такую вот, с позволения сказать, подругу из числа легкомысленных девиц, всегда готовых согрешить с заезжим рыцарем, или торговцем, или все равно с кем при условии, что потом им подарят какую-нибудь дорогую безделушку или просто заплатят. Все попытки сэра Гисборна заставить компаньона образумиться натыкались либо на искренне недоумевающий взгляд, либо на утверждение, что никто никого не принуждал и все происходило по обоюдному согласию. Надо отдать ему должное, Дугал умудрялся обстряпывать свои делишки, не попадаясь на глаза как попутчикам, так и разъяренной родне своих мимолетных приятельниц. Гай надеялся, что Мак-Лауд хотя бы ради праздника станет вести себя приличнее, но его помыслы, как выяснилось, не оправдались. – Ему что, не прожить спокойно хоть одного дня?»
– Это Розалин, – невозмутимо сообщил Дугал, а девица скромно опустила глаза и присела в поклоне. – Она здешняя, из Тулузы. Розалин, это мессир Гисборн.
– Очень приятно, – мрачно буркнул Гай, мысленно выругав сначала компаньона, а затем себя: собственно, чего он придирается? Пройтись по людной улице с девушкой – не грех и не преступление.
– Сейчас заберем Френсиса и отправимся, – продолжил шотландец. – Розалин, как у вас тут обычно празднуют?..
– Сначала все сходятся на Рыночную площадь, к собору Нотр Дам де Тор на общую мессу, – воркующим голоском неторопливо заговорила девушка, – если мы поспешим, то сможем занять места поближе. Потом начнется торжественный ход по улицам, и еще в этом году обещали дать представление о житии Сен-Реми. После девятого часа начинаются развлечения, танцы и угощение для всех желающих от нашего графа.
Умиротворяющая речь Розалин сделала свое дело: сэр Гисборн смирился с ее присутствием. В конце концов, она наверняка совершеннолетняя и понимает, что делает и с кем связывается. Не прогонять же ее, в самом деле?
Танец наконец завершился, пары замерли в финальном поклоне, не без признательности слушая благодарственные выкрики. Восседавший на огромной бочке Франческо убрал свою виолу в чехол, огляделся, разыскивая попутчиков, и обрадованно замахал рукой, показывая, что вот-вот придет.
Он действительно не заставил себя ждать, но, к тихому отчаянию Гая, явился в сопровождении сразу двух особ женского пола: Изабель и некоего хрупкого глазастого создания с копной золотистых кудряшек. Сэр Гисборн заподозрил, что создание рождено в тех же краях, что и Франческо, что подтвердилось спустя миг, когда незнакомая девица прощебетала, называясь:
– Кателла деи Маччо.
– Ее отец занимает соседние с нами комнаты, – объяснила Изабель, уловив недоумевающие взгляды господ рыцарей. – Мы с ним отчасти знакомы, по прежним торговым делам. Он отправляется на праздник со своими друзьями и потому доверил мне и мессиру Бернардоне присмотреть за его дочерью.
– Да, да, идемте, идемте скорее! – от нетерпения Кателла чуть ли не подпрыгивала на месте и произносила слова с ужасающим акцентом. – А то на площади будет не протолкнуться!
– Конечно, монна. – Дугал ловким движением согнал трех юных дам в хихикающий красочный табунок и подтолкнул к не верящему своему счастью Франческо. – Френсис и вы, леди, сделайте милость, подождите нас на улице, только не уходите далеко.
Изабель и Франческо недоуменно переглянулись, но, не задавая лишних вопросов, вместе с обеими девушками скрылись за распахнутыми воротами постоялого двора. Убедившись, что они ушли, Мак-Лауд резко повернулся к Гаю:
– Не с той ноги встал или живот пучит? Не понравилась Кателла? Да, у нее мякина вместо мозгов, но тебя никто не заставляет с ней разговаривать. Ее будет обихаживать Франческо, и уж поверь, у него это прекрасно получится. Или дело в Розалин?
– Мне не нравится, что за тобой вечно таскается какая-то юбка, – сдержанно ответил Гай. – Мог бы хоть сегодня угомониться. И еще мне не по душе тон, которым ты разговариваешь.
– Когда настанет время, я сам отвечу за свои грехи, – огрызнулся Дугал. – За тон, так и быть, извиняюсь. Но меня ужасно злит, когда кто-то начинает корчить из себя святошу и указывать мне, как жить. Если тебе настолько не нравятся женщины, шел бы в монахи или в тамплиеры – им вроде даже смотреть на слабый пол запрещается!
– Прекрати, – сердито оборвал разошедшегося приятеля Гисборн.
– Тогда сделай одолжение, не строй такую постную рожу, – потребовал Мак-Лауд. – Не хочешь идти с нами? Ступай один. Все-таки это город, а не дремучий лес. Даже если заблудишься, спросишь дорогу. Я не хочу с тобой ругаться, но не желаю, чтобы мне портили праздник.
Проходившие мимо постояльцы и слуги с опаской косились на двух молодых людей несомненно благородного происхождения, стоявших у дверей конюшни и зло глядевших друг на друга. В воздухе явственно ощущался горький запашок близкой ссоры. Первым не выдержал Гай:
