– Это ты виновата! Все вы! Демоны! – припечатал он.
Задохнувшись от его обвинений, я сделала шаг назад и обхватили живот руками, словно пытаясь защитить единственное дорогое, что у меня есть, от его злых слов. Ярость на его лице сменилась растерянностью. Я тут же опустила руки. Как легко этот жест вошёл в привычку. Всего четыре дня в горе, и руки сами собой ложатся на живот. Надо лучше себя контролировать.
– Прости, – коротко выдохнув, Кай отвернулся и стремительно двинулся прочь, оставляя после себя атмосферу подавленности.
– Он винит себя, не тебя, Натали, – хрипло произнёс Каил, оборачиваясь ко мне.
– Что тогда произошло? – я судорожно стиснула руки в кулаки, силясь сдержать слёзы.
– Мы не знаем, – потерянно махнул рукой Грег. – Объявили отступление. Потом случился взрыв.
– Мы ощутили мощный сдвиг пространственных плит. Врата пришли в нестабильность, – начал объяснять Каил. – Хорошо хоть командование прислушалось, началось отступление. Мы… Я, Кай и… Кевин прыгали раз за разом, уносили с поля боя стражей.
– Кай перенёс меня в последний момент, – Алан выглядел невероятно подавленным, хотя всегда казалось, что тяжести работы в спецотряде не способны пробиться через его броню.
– Кевин с Майклом не успели, – выдохнул Зак опустошённо.
– Ты не виновата, Натали, – Юджин положил руку на моё плечо в знак поддержки. – Ты должна себя беречь.
Работая в отделе разработки, он отдалился от нашей компании, но в этот трудный момент всё равно находился рядом.
– Это большой секрет и опасный для меня. Не обсуждайте нигде, – попросила я, хотя они и так всё понимали.
– Мы рядом, Натали, не забывай, – Каил с натужной усмешкой слабо ударил меня кулаком в плечо.
– Спасибо, – с трудом выдавила я, и по щекам всё же заскользили слёзы.
У меня лучшие друзья в мире, но даже их поддержка не греет. Потому что самого близкого и дорогого мне человека больше нет рядом. Тот, кто всегда вселял в меня веру, исчез и ничего его не вернёт.
Друзья вызвались проводить меня до академии, а по пути поделились последними новостями. К счастью, и здесь не случилось больше потрясений. Каил на фоне гибели брата завершил стадию взрывов с Вивьен, пара съехалась. А вот Кевин и Камилла предпочитали пока просто встречаться. Алан и Мия уже давно жили вместе, планировали свадьбу и ребёнка. Юджин пока предпочитал девушкам работу. А Алекс, Грег и Зак никогда не оставались без женского внимания, но тоже размышляли о том, чтобы остепениться. Стало известно и о судьбе моих друзей-печатников. Михаэлю тогда крепко досталось от Шакса, но ему вовремя оказали помощь. Они с Кирой продолжали отношения. Хоть судьбы друзей складывались благополучно.
Возле академии мы попрощались. Здесь меня встретил Джон, крепко обнял и попросил скорее посетить маму с Брэдли. Пришлось и ему поведать о моей проблеме с одним высшим, из-за которой я срочно ищу встречи с алхимиком. А вот Иннокентий не стал долго меня расспрашивать, жалеть и высказывать сожаления, лишь похлопал меня по спине, выражая поддержку, и принялся слушать. Сколько же потом было восторга, когда я сообщила, что продемонстрирую ему технику нанесения знаков на языке архонтов.
Мы просидели до позднего вечера, но добились результата. Кабинет алхимика покидали вполне довольными итогом. Я чувствовала себя намного живее. Хоть какая-то деятельность взбодрила и помогла собраться. После разговора с друзьями мне хотелось скрыться ото всех, свернуться калачиком и поплакать, но что толку себя жалеть? Никто не мог предположить, что наши миры стали настолько взаимосвязанными. Моя вина состоит лишь в незнании. Это не умаляет боли, но и не даёт мне права расклеиваться. Если Азазэль действительно погиб, серафимы наверняка пришли в невероятную ярость. Высших тоже больше ничто не удерживает в Тартаре. Грядут крупные разборки, мне нужно быть готовой. Для начала стоит навестить ещё одного друга и выяснить, поддержит ли он меня.
***
– О, малышка, рад тебя видеть, – при моём появлении Магнус поднялся из-за стола.
Всё такой же. Мощный, самоуверенный и сигарой в руках. Разговор с Иннокентием затянулся, но разница во времени между штаб-квартирой и Лос-Анджелесом позволила появиться в клубе до открытия дверей для гостей.
– А я гадал, когда увидимся. Думал, теперь нескоро. Мне жаль, – он затушил сигару в пепельнице и даже включил вентилятор.
– Ты знаешь, – догадалась я, проходя к дивану.
Это опасная тайна, а Шакс разбалтывает её, будто имеет на это право. Не говоря о том, что причины общения высшего с моим другом вряд ли мне понравятся.
– Шакс рассказал. И я согласен с ним, тебе бы отсидеться, Натали. Зачем рисковать жизнью ребёнка?
– Это мой ребёнок, и мне решать, как поступать, – произнесла я насколько можно жёстко, чтобы он понимал принципиальность моей позиции.
– Подумай, Натали. Ты сейчас действуешь на эмоциях, но твоё время ограничено. Скоро твоё положение станет заметным, – он пересёк комнату и присел на диван напротив меня. Чёрные глаза заглядывали в мои пытливо, пытаясь убедить. – Я помогу тебе, выберешь убежище, где захочешь, нанесём личину…
