— Это произойдёт только в одном случае, — ответила Дарима уверенно, — когда Будда Майтрейя24 придёт на Землю. Точнее, мы не знаем, как в этом случае поведёт себя процент. Просто он станет бесполезным, и его дальнейший расчёт потеряет всякий смысл.
— У-у-у, да вы совсем замучили нашу Дариму! — прозвучал тут ироничный, тёплый голос Лингамены, и крепкие руки учёной мягко отстранили советника по религии от трибуны: — Позволь-ка, дорогая…
Я просила её рассказать лишь одну определённую вещь, поэтому прошу задавать все вопросы мне. Так вот, если Майтрейя придёт, — молвила Лингамена будто между делом, — то всем нам: икиппсовцам или любым другим кармикам останется лишь развести руками, ибо наука на этом и закончится. Весь наш институт со всеми его проектами можно будет смело закрывать!
— О, да вы тут прямо как наместники САМОГО… кгхм… — послышался всё тот же скрипучий голос, который Лингамене начинал уже порядком надоедать. — Хотя, надо признаться, и непривычно слышать о возможном бессилии науки от знаменитой Эклектиды! Так значит, если не пожалует ваш спаситель человечества, то считать мы будем до следующего мирового цикла… А вы, часом, не прикидывали, какое колоссальное количество энергии ежесекундно должна выкидывать Земля на ваш проект?
— Советник Петроний, — отозвалась Лингамена, — поведай нам, по каким причинам ты так антагонистично настроен по отношению к проекту Института Кармоведения?
— Нет, Лингамена, это ты, пожалуйста, скажи, почему я должен ему радоваться? — ярился Петроний. — Мне всё это представляется крайне сомнительной затеей, пусть большинство меня и не поддержит… вот объясни мне, да… и не надо снова закрываться вашей молоденькой лаборанточкой… какую конкретную пользу принесёт ваш просчёт? Что такое эти ваши 100%? Полная победа науки? А 99% что — поражение? Какой именно процент будет считаться удовлетворительным результатом?
Лингамена поняла, что хорошим ходом сейчас будет привести в пример то, что может касаться лично каждого, и Петроний тут — не исключение.
— Да как тебе сказать, вот представь: у тебя есть 1% вероятности, что проживёшь ты недолго и несчастливо. И 99% — что наоборот, долго и счастливо. И что ещё важнее, тебе откроется вся подоплёка происходящего. Это знание, понимаешь?
Петроний молчал.
— Каждый человек с самого рождения будет знать, какие важные моменты ждут его в жизни. И для этого совсем не обязательно будет обращаться к оракулам, как делали в древности. Это даст нам большое преимущество на дороге к полному освобождению. В то время как такое знание, как говорит наш советник Дарима, даётся обычно только тем, у кого много заслуг духовного плана…
— Но это уж слишком! — прорвало тут Петрония. — А ну как сейчас ещё ИБ задумает Бога искать, и им 10% имеющейся энергии подавай, потом ещё под шумок ребята Карта и Акватории начнут требовать каждая по 10% Земной коры, а Институт Земли и вовсе решит пешеходный мост на Луну строить! Этак мы планету разорим и оставим без тепла. А то ещё Пустоты, упаси Неймар, опять пойдут… Подумайте, Лингамена, то, что вы просите, невозможно на данном этапе развития. Мне кажется, когда мы брали по чуть-чуть — природа ещё терпела, но если так замахиваться, то нам несдобровать.
— Но советник Петроний, — возразила Лингамена, — энергии и материала всё равно много больше, чем нужно. Неужели вы не видите, что на данный момент в мире нет ничего более важного, на что это можно было бы потратить?
Тут Вербис Тацито решил, что общение стало принимать неконструктивные формы и счёл нужным объявить всеобщее голосование по проекту ИКИППСа.
— Голосуем, пришло время голосовать! — провозгласил он громко.
— Вы, значит, саму науку ставите выше предмета её изучения… — пробормотал недовольный Петроний Галашет. — Ладно, вижу, что большинство ваш проект поддерживает, — добавил он, глядя на результаты, — но только не говорите потом, что советник Петроний вас не предупреждал…
Так, после соблюдения ещё некоторых формальностей, беспрецедентный проект Института Кармоведения был единогласно одобрен Советом Земли, и даже въедливый советник Петроний, немного поколебавшись, проголосовал «за».
— Ну хорошо, проект утверждён! — громко объявил советник Аргоний. — Теперь давайте всё-таки обсудим некоторые моменты. У Института Земли есть несколько вопросов, насколько я понимаю.
Совет Земли и Институт Земли функционировали в одном здании и имели несколько общих сотрудников. Но если первый только принимал решения мирового масштаба, то второй подробно изучал все происходящие на планете процессы.
— У меня вопрос, Лингамена, — сказал поднявшийся мужчина по имени Адиль Мет. Он был не молод, а проницательный взгляд его говорил о принадлежности к пантеону служителей науки. — А нет ли шанса, что в случае открытия ммм… полной детерминированности вселенной, ваш эксперимент поможет побороть нашу единственную, но встающую во весь свой гигантский рост проблему — проблему Пустот?
