- Блядь, Кустов, я тебя убью сейчас, - сажусь прямо и, позабыв о безопасности, с силой толкаю его, машина опасно виляет, но через секунду Артем вновь контролирует движение. А я свои слова - нет: - Козлина ты конченная. Как ты не понимаешь, что я за нее тебя на куски разорву! Если ты еще хотя бы раз на нее посмотришь, не то, что руку протянешь. Я нихрена не забыл, что ты с ней сделал, но ты, мать твою, каждым словом продолжаешь упорно нарываться! Провоцируешь меня.
- Понял-понял, сам угомонись, - он смеется. - Еще тогда дошло до меня, когда она кричала твое имя. Ну, у меня дома. А я, знаешь ли, не привык, когда женщины подо мной вспоминают других мужиков.
Закипаю. Он, наконец, перестает изображать наигранную веселость, продолжает серьезно:
- Вырывалась она и звала тебя. Тогда ее слова врезались в память, как лезвием по самолюбию прошлись, серьезно. Осознал, что делаю и до чего докатился. Любит она тебя, - поджимает губы. - Потому что ты хороший. Не смотря на всю гребанную хрень, что с тобой вечно случается, ты всегда был и будешь лучше меня. Но ничего, скоро я сдохну от простуды какой-нибудь, и перестану маячить перед вами. Немного потерпите.
Тяжело вздыхаю.
- Как ты вообще мог, серьезно, без защиты с кем-то левым трахаться. Ты ж лечился уже от какой-то дряни несколько раз, и опять?
- А вот и нет, - поглядывает на меня, затягивается сильно, втянув щеки, хотя уже до фильтра докурил, и начинает говорить, выдыхая изо рта и носа темный дым, - с презиками я всегда теперь. Подставила меня девка. Забыл, что зуб на днях удалил, во рту рана открытая, ну и...
Смотрю на него, моргаю. Он пожимает плечами, закатывает глаза.
- Ну, ты и лузер, - говорю.
- Знаю. Твоя поддержка вообще-то не помешала бы, брат, но ничего, и так справляюсь. Почти смирился уже. Больше баб насиловать не тянет, можешь не волноваться. Близко ни к кому не подойду, уж поверь. Такого счастья видеть плюс напротив своей фамилии - никому не пожелаю. Как ты жил один столько лет, будучи изгоем? Как не рехнулся? Научи.
С твоей помощью я жил, травку ж вместе курили, ну или просто сигареты. Ты приезжал ко мне каждый день почти. Стоило написать: купи курево, - и Кустов тут как тут. Фильмы смотрели, мир хаяли, в компигры рубились. Будто у тебя другой жизни не было. А потом что? Как Артему помощь понадобилась, я деньгами хотел откупиться. А сам хоть один раз позвонил просто так? Не было такого.
Молчу. Что ему сказать? Приехал же опять за мной, несмотря ни на что. Не в первый раз. В Артеме хорошего мало, но... меня он в беде не бросал ни разу.
- Алиса тебе зачем? - перевожу тему. - Ты ж из-за нее мне позвонил?
Мы уже подъезжаем к моему подъезду, на улице совсем темно. Смотрю на телефон - тридцать восемь пропущенных от Веры. Вот черт. Кустов ищет свободное место для парковки, а я выворачиваю шею, выглядывая из машины, ища свои окна - свет горит. Дома она. Слава Богу.
- Я все думал, кто тебя облил тогда в твоей же квартире, - задумчиво говорит Артем. - Сначала, правда, решил, что Вера врет, и это она виновата. Это ж догадаться нужно - облить бензином. Такая хрень в целом мире на тебя только и подействует. Попробовали бы со мной такое вытворить... ага, догнал бы тут же и так по башке настучал, чтобы больше неповадно было. Значит, этот кто-то сильно в курсе лишней информации. Уж и на маму думал, на отца, Арину... Допрос им устроил с пристрастием. А сегодня увидел одну девицу в кафе, очень похожую на Алису, и вспомнил кое-что. Алиска твоя ко мне приходила как-то давно. Пришла сообщить, что ты с моей женщиной живешь. Будто я не знал. Да нажаловалась, что ты ее отшил грубо, обидел сильно, до глубины души. Вот это зря. Сначала рассказал ей про себя все, а потом унизил, да еще на улице прилюдно.
- Ничего я ей не рассказывал.
- Она все знает, Вить. Уж поверь, не от меня. Что тебя бензином облили и подожгли. И что тебе до сих пор это в кошмарах снится.
Трындец. Вспоминаю тот безумный вечер в баре "Бегемоты и павлины", мы с Алиской напились, едва на ногах стояли оба... Я ведь думал, что она и слова не понимает, только смеялась и ластилась... Я ей почти все рассказал в ту ночь.
- Мы тогда с ней приговорили две бутылки вина, потрахались - не переживай, я был осторожен, - продолжает Артем. - Замашки у нее, конечно, те еще... Где ты ее выкопал? Попросила руки ей связать... Господином меня называла. Тебя реально это вставляет? Ладно, неважно. Она заявила, что больше не будет хранить твои секреты. И визитку показала. Но я тогда не обратил внимания, чью. Не до этого было, уж прости. Кто-то ей вручил эту визитку. Говоришь, с работой связаны проблемы?
Мы сидим в машине возле подъезда. Мне хочется поскорее наверх, убедиться, что с Верой все хорошо, верчу телефон в руках, гадая, что она себе навыдумывала за это время. Но разговор интересен. Значит, Алиса меня подставила. Как раз в тот день, когда Артем нажаловался маме на СПИД-терроризм, я и познакомился с Анатолием Петровичем, а следом - наорал на Алису. Хорошо бы встретиться с девицей и расспросить поподробнее.
