Возразить Энгюс не успел. Вмешалась Эйдис. Девушка решила, что не поверивший Ислуин сейчас начнёт спорить и высмеивать её жениха. И поспешила перевести разговор на другую тему.
— Так, мужчины. Выяснять, кто прав будете потом. А пока у нас, между прочим, праздничный обед. Жаркое сейчас либо сгорит, либо остынет. Да и суп готов.
Праздник, положенные по случаю начала года тосты и пожелания и торжественный обед затянулись до вечера. Когда отзвучало последнее поздравление, уже стемнело. Энгюс, расположился на новом бревне вместо спалённого Айлин, обнял сидевшую рядом невесту. И решил продолжить разговор.
— Мы днём не закончили. Вы правы, кер Ислуин. На чёрном рынке сплошные подделки. Как тот дневник, который вы когда-то разоблачили. Но реальное основание у всех этих подделок есть.
Инквизитор сделал паузу, что-то высматривая в огне, потом неожиданно рассмеялся: воспользовавшись моментом Эйдис жениха тихонько начала щекотать. Отхохотавшись, всё же продолжил.
— Монашеская обитель, откуда был родом митрополит Эллер, с давних пор хранила тайну крепости Света. Точнее, входа в неё. Передавали от аббата к аббату. Перед тем, как принять мученический венец, митрополит Эллер с доверенным человеком оставил письмо патриарху. Кирос Аластер убедил аббата — пришла пора раскрыть тайну. Когда остатки сопротивления эльфов потеряли связь с Империей, они поняли, что долго в одиночку им не продержаться. Поэтому, собрав оружие и всё что можно, отступили в заброшенный город гномов. Кажется, где-то на юге Рудного хребта. Замкнули время. В крепости пройдут часы, а в остальном мире — столетия. Калитку же, которая позволит к ним пройти и сообщить: народы объединились и нужна помощь всех, кто готов драться с орками… Калитка где-то недалеко. Я потому и отправился один. Незаметно выведать: правда — или нет. Отыскать эту самую калитку.
— Я знаю! — вдруг вскочила Эйдис. — Уверена, это та самая пещера, где прятали меня!
В костре громко треснуло полено, выбросив сноп искр. Ислуин заставил их замереть над костром, собраться в шар, потом в вопросительный знак. И вдруг всё вспыхнуло и с громким хлопком разлетелось во все стороны. Айлин смущённо вжала голову в плечи.
— Ой, простите. Я не хотела… Само собой получилось. Но там такие интересные ленточки были…
Ислуин на это флегматично прокомментировал:
— Ну вот, ещё один фамильный признак. В роду Ясных Владык пятеро из шести маги, и начинают все независимо от базовой стихии со школы Огня. Завтра же с утра придётся начинать занятия.
Искры над костром снова взвились и сложились в пентаграмму, которая превратилась в силуэт двухголовой химеры. Магистр же продолжил.
— Это заодно объясняет ещё одну вещь. Все описывали тех эльфов, кто остался, как фанатиков. Победа или смерть. А Киарнат вдруг сдали без боя. Они просто, — он фыркнул и передразнил — «решили сохранить свою ценную жизнь для будущих поколений». Идиоты. Это плохо. Для нас плохо, потому что, похоже, эта крепость Света для нас и в самом деле единственный вариант.
Эйдис тут же высказалась против. Не потому, что была не согласна — но магистр чуть раньше поставил под сомнение слова её обожаемого Энгюса, хотя сейчас вроде и согласился. К тому же, она недолюбливала эльфа ещё с того вечера, когда он вытряхнул из неё и брата их историю.
— Вы крайне высокомерны к другим, домин Ислуин. Даже не знакомы — а уже обзываете их идиотами. Да, они выпали из событий на несколько столетий. Да, их не очень много. Ну и что? Войско всё равно есть войско.
Магистр презрительно фыркнул и ответил назидательным тоном, от которого Эйдис поморщилась.
— Девушка. Это для мага я не очень стар. По вашим же меркам годами я прожил не одну жизнь. И мне хватает информации смело утверждать: затеявшие дело с Крепостью света полные недоумки. Помимо прочего, говорю со знанием дела. Время — слишком опасная штука, чтобы с ним играть. А единственные, кто хоть немного разбирался в этом вопросе, ушли с Нэрсис к Радуге. Примерно конец Второй войны. Это я знаю точно, говорил с участником тех событий. Нэрсис, помнится, хоть и ветреная немного была девчонка, особенно если вспомнить некоторые её выходки на первом курсе… Но очень талантливая. Только даже она всё-таки не смогла учесть всё до конца. А крепость Света — это вообще Третья война, когда толковых магов с образованием давно не осталось.
Остальные потрясённо воззрились на магистра. Хадльберг даже выронил на снег ложку, которой хотел снять пробу — не заварились ли уже травы в котелке. С трактатами по истории были знакомы все, про сдвиг по времени между мирами знал лишь Ислуин. Поэтому, учитывая его высказывание о последнем ректоре Академии как о девочке, возраст эльфа выходил просто ошеломительный. Ислуин на это лишь хитро улыбнулся самым краешком рта: оговорку он допустил ненамеренно, но почему бы не воспользоваться для авторитета? И продолжил.
