— Ты права, детка, — поддержал ее я, — за вас, господин Дайченко!
Всем присутствующим осталось лишь поддержать и синхронно опрокинуть в себя стопки, молча прожигая взглядами нашу троицу, что пили с девочками на брудершафт.
От внутреннего напряжения я даже не почувствовал вкуса пойла, с предвкушением ожидая развязки данного обычая.
«Лех, только не сожри ее на эмоциях перед всеми! Дома, если тебя вновь на хрен не пошлют, обглодаешь»! — чувствуя горячее дыхание, за секунду до столкновения с мягким девичьим ртом, пронеслось в моей заведенной от градуса башке.
Вкусная…
Какая же она, мать твою, вкусная!
Ведя в нашей с ней поцелуе, мне было похрен даже на зрителей, что сейчас мысленно дрочили на светлый лик наших спутниц.
На все похрен, кроме ее податливого и отзывчивого рта, что так идеально отвечал на каждое мое требовательное движение!
Тихий стон, частая дрожь желания по всему телу… Мне было так мало ее сейчас!
— Хоть пожарников вызывай, — вроде и с шуткой, но с едва различимой завистью в голосе, прокомментировал наше вынужденное шоу хозяин вечеринки, — почти порно, но кроет так же. Есть закрытые кабинки, если нужно, Дэн проводит.
— Нет, нам пора, — чувствуя, как от его столь «щедрого предложения» напряглись наши девочки, — не будем злоупотреблять твоим гостеприимством. Да и прав ты, Вениамин Григорьевич, ещё немного, и задымления в наших штанах не избежать.
Похабный мужской хохот, короткое прощание без долгих расшаркиваний друг перед другом, и вот — мы той же сплочённой компанией покидаем пафосный клуб мажорчиков, что закидываясь наркотой, трахают по углам девиц, не особо заботясь о своих моральных принципах.
И только рассевшись в машине класса люкс, я, как и все остальные, смог выдохнуть, стерев с физиономии надменно-циничное выражение.
— Ну что, господа и дамы, с дебютом нас.
АЛИНА
Омерзение.
Это чувство преследовало меня с самого захода в клуб и не отпускало даже сейчас, когда мы все были уже в относительное безопасности.
Пошлый и маслянистый взгляд этого козла Дайченко хотелось смыть с себя как налипшую грязь, что пачкает не только тело, но и душу.
— Чего притихли, девочки? Эй, все хорошо? — сочувствующе глядя на каждую из нас, спросил Сергей, в легком волнении переглянувшись с моим мужем и Павлом.
— Это такая грязь… — тихо ответила за всех девочек Алла, словно читая наши мысли, — это…
— Мерзко, — поддержала ее Анька, — и до безумия гадко!
— Вы молодцы, — теперь заговорил Павел, — очень хорошо держались и реагировали на ситуацию в целом. С психикой у вас, девчонки, все путём.
— При такой работе, это ненадолго, — покачала я головой в ответ, — и как вы еще при таких обстоятельствах не слетели с катушек, для меня загадка.
— Постоянная практика разгребания дерьма и ты ко всему на свете привыкаешь, — философски заметил мой муж, задумчиво рассматривая мои голые коленки. Я как не старалась прикрыть их ультра коротким платьем, ничего не выходило.
— Хочу скорее помыться, — с ноткой жалости к самой себе, тихо прошептала Анька.
— Мои прикосновения настолько тебе были неприятны? — требовательно поинтересовался Сергей, впившись нечитаемым взглядом в свою рыжеволосую спутницу. Но потому, как он весь сгруппировался, было видно, в каком напряжении он ждёт ответ.
— Ты дурак? — вскипела подруга, несильно, шлепнув мужчину по широкой груди, — причём тут ты то⁈ На меня мысленно сейчас подрочили почти все козлы в том долбанном клубе, это просто отвратительно!
— Согласна, — поддержала ее Алла, — вы на свой счет не принимайте, просто это очень унизительно и мерзко, оказывается, чувствовать себя товаром.
— Девочки, вы трофей, который, любому нормальному мужику еще заслужить нужно, — отвесил нам комплимент Даронов, лаская взглядом Далиеву, — так что, на свой счет это тоже не принимайте.
— Могу потереть спинку, — голосом змея — искусителя, предложил Аньке свою помощь Сергей.
— Могу в глаз дать, — «ласково» пропела ему подруга в ответ, — а еще в моем арсенале есть удушающий, разного рода подсечки и броски. Что выбираешь?
— Мир, любовь и жвачку, — усмехнулся мужчина, не расстроившись.
— Там вроде про дружбу было, — заметила я, все так же не оставляя попыток прикрыть сильно оголённые ноги.
— А мы с вами, девочки, дружить не сможем, — парировал Серый, — мы вас любить хотим.
— Как дело сделаем, куплю для всех троих губозакаточные машинки, чтоб вам сподручнее было, — хмыкнула Анька, демонстративно, постучав пальчиком по своим губам.
— Не траться, веснушка, мы вместе найдём им лучшее применение, — порочно сверкнув глазами на ее рот, правая рука моего мужа отмачиваться на собирался.
— Все мужики такие озабоченные?
— Все, — хором, не сговариваясь ответили нам мужчины, от чего мы с девочками в очередной раз мысленно закатили глаза, любуясь серым веществом.