Оставшуюся часть дороги, мы проехали молча, но уже не в такой тягостной обстановке, как в начале нашего пути. Так как на улице было уже совсем поздно, по городу мчали без пробок, останавливаясь лишь для того, чтобы высадить Аллу и Аню около своих подъездов. И как они обе не отказывались, Павел и Сергей, оба настояли на том, чтобы проводить девушек до дверей.
Им, видите ли, так спокойнее будет.
Я же с подполковником добралась до двери нашей квартиры самая последняя.
— Ты голодная? — поднимаясь вместе со мной на лифте, муж смотрел так, словно и не было тех моментов страсти и тягучего жаркого томления, что не раз, пусть и вынужденно возникали между нами в клубе. Мои губы до сих пор помнят как властно, по-мужски напористо целовал меня Ветров на глазах у всей той швали, что по ошибке звалась людьми. Там, терзаемая его губами, с приличной долей адреналина в крови, я отключалась от окружающей меня действительности и просто чувствовала себя желанной лишь для него одного!
А сейчас он снова от меня закрылся.
Как я, собственно, и хотела.
Так почему же так фигово-то мне от этого⁈ М?
— Я на нервах перед выходом наготовила столько, что на неделю вперёд хватит, — устало повела плечом, первая заходя в тишину нашей квартиры.
— Я накрою, а ты иди в душ, — разувшись, мужчина не оборачиваясь скрывается от меня в кухне, а я… Пошла, куда послали.
Прислонившись лбом к одной из стенок душевой, я минут пять неподвижно стояла под обжигающими струями воды, смывая с себя ту невидимую глазу грязь, о которой мы с девочками говорили по пути домой.
Какой же этот Венечка урод!
И как же жаль, что в тот злополучный день, я переехала не его, а Ветрова!
С трудом отлепившись от запотевшей стены, сделала шаг назад и… застыла.
— Я… Кхм… вроде не просила мне спинку потереть, — на рваном выдохе с легким заикание произнесла я, чувствуя литое тело мужа за спиной.
— Я тебя прошу, — от низкого, с хрипотцой голоса подполковника я вся, с ног до головы, покрылась возбуждёнными мурашками. Они в сумасшедшей истерике, сконцентрировались внизу живота тянущей, но приятной болью, которая все больше и дальше распространялась по моим нервным окончаниям, вызывая томление во всём теле.
— Я слово офицера даю, что не трону тебя, — шумно выдохнул Ветров, даже не пытаясь прикоснуться ко мне руками.
Замерев, ждал любого моего решения, как приговора.
Я чувствовала это.
Боже…
И как теперь быть?
— Передай мне гель, пожалуйста, — на границе слышимости прошептала я, сама себе не отдавая отчёта в том, что сейчас делаю.
Интуитивно почувствовала, как мой мужчина за спиной чуть-чуть расслабился, передавая искомое.
Словно со стороны, глядя на свои действия, выдавила на ладонь немного геля и вновь попросила:
— Развернись к стене и обопрись на нее руками.
— Командуешь? Пусть так, — усмехнулся Ветров, выполняя.
— Не только ж тебе приказы отдавать, — растирая между ладоней пену, я, наконец, нерешительно развернулась на сто восемьдесят градусов к мужу.
«Идеальный для меня!» — изучая широкий разворот плеч с рельефной мускулатурой, я никак не могла приступить к омовению, хотя руки чесались провести по влажной горячей коже мужчины, оглаживая каждый сантиметр идеальной спины.
Да и не только руки!
В своих мыслях я была намного храбрее и делала это языком, собирая влагу губами и мечтая, чтобы и он поступил со мной так же.
— Лина?
— Задумалась, — покраснев, не столько от горячей воды, сколько от своих фантазий, подняла руки с пенкой и начала медленно намыливать мужа начиная с плеч.
Тихо зашипев от моего первого к прикосновения, Ветров в тоже мгновение, непроизвольно сжал ладони в кулаки, каменея под моими руками.
Я же, улетела в какой-то астрал, где не было место для рассуждений о нормальности того, что мы сейчас с ним делаем.
Что с ним сейчас делаю я!
Я не мыла, я ласкала его кожу, находясь в полнейшей прострации от того, как она ощущалась под моими ладонями. Как перекатывались его мышцы под кожей, как неистово колотилось сердце и как часто вздымалась его грудная клетка от прерывистого дыхания.
— Я могу развернуться? — глухо поинтересовался мужчина, на что я в ответ, просто уткнулась ему лбом между лопаток, обнимая.
Видимо, посчитав это разрешением, Ветров аккуратно развернулся и теперь стоял во всей своей мужской красе ко мне лицом, в которое, сгорая от стыда и собственных чувств, я ни за что сейчас не посмотрю. Я и без этого ощущала на себе его жаркий, пронизывающий до костей взгляд, словно он клеймил меня им, навечно, присваивая себе!
— Развернись к стене и обопрись на нее руками.
Бл*ть…
Я была готова кончить, лишь от его властного низкого голоса, что наждачкой прошелся по коже, оставляя на ней незримый огненный след. Чувствуя давящую на меня мужскую ауру, словно во сне развернулась к стенке, подчиняясь.
От его первого прикосновения к моей спине я дернулась, едва сдерживая просящийся наружу стон строго наслаждения!
Мой муж делал ровно тоже, что и я с ним, и… Господи, как же эту пытку выдержать⁉