Плечи, спина, ягодицы и бедра горели от его рук, я всерьёз боялась не воспламениться здесь и сейчас, перерождаюсь от его рук как Феникс. — Я обещал, я помню, ничего не бойся и позволь мне… — его хриплый шепот у уха отозвался во мне еще большим возбуждением, от чего я непроизвольно, попыталась с сжать ноющие от желания и сладкой боли бедра.
— Лёш…
Рваный глухой рык в ответ на мой всхлип и мужские руки осторожно, едва касаясь скользнули по упругой налитой груди, задевая вершинки сосков и спускаясь все ниже, к моим воспаленным и чувствительным губкам между ног.
— Такая нежная, мокренькая девочка… Хочу, чтобы ты кончила для меня так, как ни с кем до этого не кончала.
— Ни с кем не было, — пьяная от собственных эмоций, не сдержала рвущийся из горла стон, откинув, ничего не соображающую голову на грудь мужа.
— Только со мной будешь! — задевая пальцами чувствительный бугорок, Ветров подводил меня к той черте, за которой, видимо, я скончаюсь от безумного наслаждения и первого в своей жизни оргазма!
— Хочу тебя до безумия! — не прекращая своих манипуляций с клитором, взял мою руку и направил ее вниз, чтобы через секунду сомкнуть ладонью на своём члене.
«Я его даже обхватить как следует не могу!» — внутреннее я было в шоке от твердости и размера подполковника, который, с нетерпеливым стоном удерживая своей рукой мою ладонь, показывал как нужно его ласкать.
— Твою мать… — сквозь зубы прошипел мужчина, становясь еще больше в моих пальчиках, принося мужчине боль и наслаждение одновременно.
— Моя девочка! — погружая в меня два пальца, Ветров дрожал от возбуждения так же, как и я, находясь в шаге от того, чтобы не слететь с катушек от переизбытка взбесившихся гормонов в крови.
— Лёш!
— Ты все, да, моя хорошая? Я хочу почувствовать твой оргазм, — прижавшись к моему виску, мужчина в едином темпе таранил меня пальцами, насаживая на себя так, словно делал это членом, — хочешь, вместе кончим?
— Даа! — вжимаясь спиной в грудь подполковника, я чувствовала, как терзающая меня все это время агония, растекается по телу сладкой судорогой такой силы, что темнеет в глазах.
Я чувствовала, как в моей руке напрягается член мужа и взрывается вместе со мной сверхновой!
Я все, блин, ох-ре-не-ть как чувствовала!!
— Лина… — опустив голову и шумно дыша мне в затылок, Ветров не спешил меня отпускать.
Видимо, чувствовал, что я просто не в состоянии держаться на ногах без помощи его твердых и таких умелых рук.
Таких умелых, что до сих пор трясёт!
— Лёш, я…
— Все завтра, принцесса, — мягко перебил меня муж, быстро омывая нас теплой водой, — хоть раз мне полностью доверься и ни о чем сейчас не думай.
«Да я тебе только что доверилась! Вся!» — пронеслась единственная залетная мысль, даже не задержавшись в моей пустой голове.
Безропотно дала себя обтереть от влаги и завернуть в висевший туту же на вешалке мужской халат.
— Еда или кровать? — спросил Ветров, оборачивая свои бёдра полотенцем, впервые за все это время, пригвоздив меня к полу расплавленной сталью глаз.
— Второе, — прислонившись к дверному косяку, трусливо отвела свои синие очи, от греха подальше, — второе и одна.
Не ожидая ответа, обессиленно поплелась в свою комнату, не особо надеясь на понимание со стороны мужа.
Так оно и вышло.
И, если, первую часть моего ответа про кровать он услышал, то вторую явно пропустил мимо ушей.
Я успела лишь накинуть на себя ночнушку, как он появился в дверном проёме моей комнаты.
Благо хоть в боксерах, а не как недавно в душе голый.
— У меня нет сил сейчас с тобой спорить, я спать, — устало откинувшись на подушку, прикрыла тяжелые веки. Бесконечно долгий день в конец доконал меня своими эмоциональными качелями.
Пусть делает что хочет.
Уже в вязкой полудрёме почувствовала, как растянувшийся на свободной половине кровати подполковник, прижался ко мне поверх одеяла, крепко обнимая.
«Завтра, Лина, ты скажешь ему, все что думаешь об этом завтра», — это была моя последняя мысль перед тем, как провалиться в глубокий сон без сновидений.
ВЕТРОВ
Тебе звездец подполковник.
Вот сейчас твоя жена проснётся, и с новыми силами и обоснованными претензиями твоего аморального поведения, оторвет тебе яйца, которые ты так опрометчиво и незамысловато подкатывал к ней вчера в душе. А после, приготовит тебе из них на завтрак омлет поглубже запихав тот в глотку.
Бл*ть…
Тихо выругавшись, лёжа рядом с тихо сопящей принцессой, прокручивал в голове свой вчерашний косяк, за который мне по-любому сегодня прилетит.
Ты идиот, подполковник.
Не оставил девочке выбора, нагло зашёл к ней в душ и думал, что сможешь сдержаться⁈
Да, твою мать!
Как можно сдержаться, если ее тело и ее чувственность настолько пленительны, что невозможно держать свои руки и член при себе⁈
Воспоминания о том, какое удовольствие дарили ее прикосновения там, в наполненной паром, влагой и желанием душевой, накрыли словно цунами, смывая здравый смысл ко всем чертям. Закрыв глаза, мыслями улетел в тот момент, где ее руки и мои пальцы доводили нас до исступления, обваривая обоих кипятком чувств и долгожданной болезненной разрядкой!