— Прекрасный план, но с одним маленьким нюансом, — с самым наисерьезнейшим видом кивнул мне Алексей Викторович, — краж больше не нужно. Так ключ тебе выдам.
И действительно, вытащив тот из нагрудного кармана пиджака, положил его прямо передо мной.
— Издеваетесь?
— Нисколько. Я с Ириной на пару дней к Охотскому, порыбачить съезжу, и очень надеюсь, что к нашему возвращению, вы худо-бедно расставите все точки над «ы», — разъяснил мне свои действия тесть, даже и не думая глумиться. — Я, как и ты, свою дочь больше жизни люблю. И единственное моё желание как отца, видеть её счастливой. А сделать сейчас ее такой, можешь только ты.
— Во сколько вы уезжаете? — сжав в руке ключ, я впервые за две недели чувствовал не тяжесть беспросветной тоски, а, пусть и слабую, но надежду на лучший исход нашей с принцессой истории.
— Не сомневался в тебе, зятёк, — добродушно ухмыльнулся на мой вопрос генерал, вставая с места, — через час нас в доме уже не будет.
— Понял, — поднимаясь в ответ и пожимая руку Виктору Алексеевичу, думал в этот момент о том, какой всё-таки мировой мужик достался мне в родственники.
— Как плечо? — уже на выходе обернулся тот, — скосив взгляд на то место, где пуля, при взятие Дайченко и его своры, прошла навылет, чудом не задев кость.
— До первого внука всё точно заживёт, — усмехнулся я, ещё раз подтверждая свои намерения на счёт Лины.
— Да, не тяните с этим, — одобрил он мой порыв, — так хоть не до глупостей будет.
— Есть, не тянуть! — не смог удержаться от иронического хмыка.
— Вольно, майор, — с довольным видом ответил Виктор Алексеевич, после чего, покинул мой кабинет.
— И чего начальство от тебя хотело? — Серый, как чёрт из табакерки, вновь появился в кабинете, жаждуя узнать подробности моего разговора с генералом.
— Я уехал, ты в отделе за главного, — не стал ничего объяснять, но по моим суетным движениям, друг итак всё понял.
— Даже так? — хмыкнул зам, опуская свой зад в моё кресло, — мне поплевать через плечо, чтобы у вас там наверняка срослось?
— Делай что хочешь, я в любом случае по роже получу, — предположил я, чувствуя, что просто мне не будет.
— В твоей ситуации, это малое из зол, — хохотнул в ответ Серый, — не пуха, Ветер.
— К черту.
АЛИНА
— Вы надолго?
— Пара дней, — обняла меня мама, уже на выходе из дома, — ты же знаешь, я долго эту природную романтику выдержать не смогу.
— Ира, там рыба нас уже заждалась! — крикнул со двора отец, грузивший в течении получаса все свои походные снасти и рыболовные примочки.
— Иду, иду! — еще раз обнимая, мама чмокнула меня напоследок в лоб и поспешила к мужу.
— Аккуратнее там на дороге, — напутствовала я родителей, выходя следом и провожая, — ничего не забыли?
— Забыли, — с самым серьёзным видом кивнул отец, тоже меня обнимая, — улыбку твою с собой взять забыли.
— Ну, пап…— непроизвольно улыбнулась я, ловя флешбеки из детства. Он часто так говорил, когда уезжал по делам или в командировку на несколько дней и больше.
— Вот теперь можно ехать, — с довольным видом кивнул родитель, садясь в машину, — не скучай, малышка, не заметишь, как мы уже обратно вернёмся.
— Просто вы так спонтанно собрались, — неуверенно протянула я, чувствуя себя неблагодарной эгоисткой. Привыкла за эти дни, что родители почти не оставляли меня одну, пытаясь растормошить и вытащить из депрессии.
Впрочем, без особого успеха.
— Ты же знаешь, что даже эта пара дней отгула, роскошь при моей занятости, — пожал плечами он, — а рыбалка, это хоть какая-то отдушина.
— Конечно, пап, я все понимаю, — кивнула в ответ, вновь слегка улыбнувшись, — ловь рыбка большая и маленькая, да?
— Да хоть какая-нибудь ловись, а то я с этой работой, совсем разучился удочку в руках держать, — хохотнул отец, и, помахав вместе с мамой на прощание, вырулил со двора.
Ну вот одна…
И мысли опять потекли не в самом радужном направлении, а это значит, что опять душевные терзания высосут меня досуха, оставив лишь пустую телесную оболочку с разбитым сердцем и потухшими безжизненными глазами.
Не думала, что настолько сильно буду тосковать по мужу, даже после тех слов, что въелись клеймом в мою память, разъедая кислотой те счастливые моменты, которые были между мной и подполковником.
А… Нет.
Уже майором.
Отец рассказал мне все, начиная с поимки Дайченко и заканчивая «наградой» Ветрова.
— Он же всех взял, за что⁈
— Он должен был предвидеть все варианты развития событий, вводя вас с подругами в дело, — жёстко произнёс отец, — ему повезло, что тебя нашли живой и почти невредимой, а если бы все повернулось не так⁈
— Но он же…
— Защищаешь его? А кто вчера требовал развода? — впившись в меня взглядом, отец редко смотрел на меня с такой строгостью во взгляде, — ты не логична, Алина. Или передумала разводиться?
Тогда я ничего не смогла ответить ему, и даже сейчас… В мыслях и чувствах был такой сумбур, что я сама в себе запуталась, живя как амёба эти две недели, лишь изредка списываясь с подругами.
Им писала, а с ним…
Так и не смогла заставить себя поговорить.
Я трусиха?
Я трусиха.